Царевич Горохов - Наследник Поневоле

По нашим достоверным, но покуда ишшо неподтвержденным данным...

Радио чуть понизило голос, а сотоварищи в свою очередь навострили уши.

— В ожидании прибытия третьего соискателя, — доверительно сообщило оно равнодушному к новостям народу. — Благороднейшего и первейшего в изяществе мазурского королевича Сигизмунда. Несмотря на свою такую дюже торопливую фамилию — Пршпршидский, королевич малость запаздывает. Хотя и негоже сие — испытывать царево долготерпение.

Репродуктор хихикнул и еще более язвительным тоном заметил:

— Как сообщает нам собственный глашатай с опушки Старых лесов, юный принц того.

.. скопытился малость!

— Да уж, обмишурился чуток! — живо прокомментировал радиоэксклюзив Сидор. И сотоварищи дружно расхохотались, после чего принялись прокладывать себе дорогу в толпе оживленного ярмарочного люда.

Путь до дворца был недолог. Стоявшие возле красных ворот в царевы палаты ражие длиннобородые стрельцы в долгополых кафтанах преградили путь сотоварищам бердышами с остро отточенными лезвиями.

— Куды прете? — сипло прорычал старший караула.

— К царю пускать не велено — почивать изволят.

— Это поутру-то? — недоверчиво покосился на стражника Иван. — Недосуг государю спать, дела державные ответа требуют.

— По государеву делу? — недоверчиво бросил стрелец. — Тады пароль говори!

— Пароль, — пожал плечами стрелок Иван.

С минуту старший придирчиво оглядывал всю компанию, отдельно подсчитывая про себя состоявшее при ней оружие. В список вооружений были занесены и рога Сидора — стрелец тщательно пересчитал их, указывая пальцем, морща лоб и шевеля губами от усердия.

— Ладно, коли так, — наконец промолвил он. — Оружие оставите в караулке, а я вас проведу в приемные палаты. Дорогой скажете время и цель визита — для рапорта мне надобно.

В караулке их тщательно обыскали, невзирая на Андрюшины протесты, которому чуть не оторвали от куртки «молнию». У Ивана отобрали лук со стрелами и охотничий нож в оленьих ножнах на ремешке. Воронович самолично отдал странный шнурок из сыромятной кожи со свинцовым грузиком.

По своему боевому потенциалу он более всего напоминал печально известные в Поднебесной империи шелковые удавки, которые китайский император любил посылать неугодным министрам, дабы те самолично на них и удавились во славу милостивого императора.

Дворцовый дворик выглядел чистенько, кругом зеленели газоны, дорожки были выложены красным песком. На крыше палаты сидели голуби, сыто и довольно ворковали, поглядывая друг на друга с весенним интересом.