Царевич Горохов - Наследник Поневоле

— А то надоели эти пиры — по сотне, а то и по две едоков на лавки сбирается! И уж галдят, как выпьют да закусят — спасу нет.

Горох наклонился из-за стола к Андрюше и заговорщицки шепнул на ухо:

— Причем, как я тут смекаю, коли всех этих гостей рассадить, скажем, по четверо за столы дубовые — возможно, и получилась бы занимательная беседа аль разговор какой душевный. А так только галдят все, и почем зря. Веришь ли, Андрюшенька — никакого мне, царю-государю, почитания!

Горохов кивнул из вежливости, застыв с набитым ртом.

А его царственный однофамилец, кем до сих пор полагал монарха Андрюша, наставительно поднял короткий толстый палец с обгрызенным ногтем.

— А самый главный враг — сосед! Уже с утра пожаловали королевичи, не сидится им дома...

— Это которые — женихи, государь? — осведомился Иван-Ветер.

— Они, окаянныя, — махнул ручкой Горох и в мгновение ока обгрыз куриную ножку. После чего вытер жир со щек аккуратным льняным платочком, белоснежным, с голубым вензелем «М» и «Г». И, бесцеремонно повернувшись, принялся о чем-то увлеченно шептаться с Карлом Иоганновичем.

Наверное, обсуждать государственные дела и тайные придворные интриги.

Если только — не меня, задумчиво сказал сам себе Андрюша. Но сделал это мысленно, сам же сразу навострил уши, ловя обрывки фраз.

— А где ж сама Марья-краса? — пользуясь минутной заминкой, шепнул он Ивану. Тот улыбнулся и быстро приложил палец к губам — царь уже вернулся к трапезе, со смаком потчуясь расстегаем с рыбой.

— Ну, стало быть, перемолвился я тут с Карлом Иоганновичем, немец-перец, — заявил Горох, хитро улыбаясь в кулачок.

— И одного понять не могу: чего тебе, Андрюшка, в свои заморские страны обратно вертаться? Тута сыто-пьяно, тепло и не каплет. А подрастешь маленько — начну тебя государственному делу обучать, как хозяйство вести, политик справлять и врагов-соседей в страхе держать. Ну, а уж потом...

Горох звучно всхлипнул и утер крупную, блестящую слезу, выкатившуюся у него из глаза на лоснящуюся жиром щеку.

— Потом уж и трон передать не обидно! Потому как ты есть, выходит, мой единственный и династический наследник.

Так что ли получается? — оборотился он к Бергу. Карл Иоганнович, верный своим осторожным привычкам, только плечами пожал — в сомнениях, значит, остался покуда главный шпион.

Горох с минуту тупо смотрел на шпиона, после чего тяжко вздохнул.

— Ладно, коли у кого сомнения есть — мы их уладим. Только и тебе, Андрюха, маленько потрудится придется.

«Ну, вот и дождался.