Царевич Горохов - Наследник Поневоле

С минуту Андрюша задумчиво обозревал физиономии сотоварищей. А потом покачал головой и сокрушенно пробормотал:

- Это вы что же, получается, героя из меня хотите сделать, что ли?

Сотоварищи переглянулись с совершенно непонимающим выражением лиц и морд. Было видно, что эти слова Андрюши почему-то удивили и поразили их безмерно.

- Как это – сделать? – наконец опомнился первым Иван-Ветер. – Это ж тебе не ложка, чтобы ее из ветки вырезать.

- И не кочерыжка, чтобы ее обглодать, - убежденно добавил Сидор.

- И не гнездо, чтобы его разорить, - поддакнул обычно помалкивающий в подобных случаях Вороныч.

- Да что вы? Нет, конечно… - начал, было, Андрюша. Но неожиданно для себя самого осекся и тут же больно прикусил язык.

Он вдруг вспомнил героев, которые были кумирами в их классе, на которых чуть ли не молились все его одноклассники и поклонялись календарикам с их портретами и дискам с их песнями.

Ведь, если призадуматься, точно шепнул ему какой-то невидимый внутренний голос, большая часть героев в твоем мире – давно и умело кем-то сделаны! И дело даже не только в бесчисленных эстрадных кумирах,которых штамповали каждое лето продюсеры навроде местного Кота Баюнова.

Все было сложнее и вместе с тем – циничней и проще.

Андрюша вдруг опять вспомнил, как папа однажды, беседуя с друзьями на кухне за рюмкой чая, обронил такие горькие слова:

- Мне иногда кажется, что я живу в неправильном мире. Потому что храбрый солдат, который потерял на войне ногу и получил три ордена за свои подвиги в армии, у нас зачастую - гораздо меньше герой, чем какой-нибудь футболист Бекхэм, который классно бьет по мячу.

Потому что мне никто не докажет, ребята, что умение бить по футбольным воротам должно приносить тебе славу неизмеримо большую, нежели пролитая кровь за родину и справедливость.

Тогда, случайно услышав эти слова, Андрюша навсегда запомнил их. И с тех пор уже не собирал календариков и фотографий знаменитых футболистов и рок-музыкантов. А всю свою коллекцию ярких глянцевых постеров и автографов в один прекрасный день без сожаления раздал двум братьям-первоклашкам, что живут в его подъезде, только этажом ниже.

- Не серчай, Ондрейка, но по мне, так коли царевич – так уж и героем быть должон. Беспременно, - нарушил его размышления Иван-Ветер. – И к тому же не знаешь ты царя. Думаешь, он просто так тебе сапоги-скороходы возьмет и представит?

- Держи карман шире, - фыркнул Сидор без всякого почтения к венценосной персоне, хотя бы ради приличия.