В Греции всё есть

Любовь, которой жила эта девочка, убила её непозволительно рано. Это слишком большая несправедливость, дед! Помоги исправить ошибку Мойр!

И сказал ему властитель Крон:

— Нет для неё места здесь и сейчас. Твоя дочь сделала выбор по доброй воле и избыла своё существование в этом мире.

И вскричал тогда Повелитель Моря:

— Неужто ты ничего не можешь сделать? Значит, правду говорят, что бездна Тартара лишает могущества даже величайших?

И ответил Повелитель Времени:

— Стены Тартара воистину непреодолимы.

Однако же и власть над временем не до конца утрачена мною. Я дам правнучке ещё один шанс, и любовь, которую она познала так рано и так неудачно, будет шествовать рука об руку с ней. Но ваши жизненные пути больше не пересекутся, а если и встретитесь случайно, то друг друга не узнаете. Будешь ли ты в этом случае считать, что справедливость восстановлена?

— Да, — не колеблясь ни секунды, воскликнул Тритон. — Лишь бы я знал, что ей суждена долгая и счастливая жизнь.

— Да будет так, — звучно произнёс голос, и ещё один гулкий медный раскат заставил содрогнуться воды океана.

— Есть на Ойкумене место, где до сих пор находится средоточие моих сил...

Рассветное море прекрасно. Никто не знает этого так хорошо, как рыбаки, выходящие на лов до восхода солнца. Ночью вода и небо, два бескрайних тёмно-синих полотнища, накрепко сшиты по линии горизонта; долгие часы Ойкумена покоится в этом огромном мешке, и жёлтые очи Аргуса следят, чтобы никто не нарушил её сон. Но вот солнце раскалённой спицей пронзает чёрный шов, и полог Гекаты отодвигается с утреннего неба, и тёмные воды с мириадами пляшущих искорок наливаются живым светом.

..

Немолодой чернявый островитянин прищурился, потёр заспанные глаза, аккуратно уложил котомку в лодку и начал возиться с вёслами. Небольшие волны скользили с востока к берегу и разбивались о прибрежные камни, обдавая их брызгами пены. Внезапно очередная волна изогнулась и двинулась вбок, по дуге, за ней последовали другие; они неслись по кругу, понемногу ускоряя свой бег и постепенно забирая вверх.

Снежно-белые клочья срывались с гребней и разлетались во все стороны. Вскоре неподалёку от лодки воздвигся пенный столб с очертаниями человеческой фигуры. В какой-то момент белое верчение прекратилось, и водяные струи растеклись прозрачным слоем по контуру столба, уплотняясь и обретая цвет.

Невысокая девушка, одетая лишь в хлопья тёплой пены, направилась в сторону лодки.