В Греции всё есть

— Покрой меня, великий бык!

— И меня! — вылезла вперёд толстуха с мраморными пятнами на щеках.

— Меня, меня первую! — завопила её рыжая соседка и захлестнула локоть толстухи длинным хвостом.

Пятнами? Хвостом?!

Геракл отшатнулся за угол чёрного хода, зажмурился, помотал головой, потёр глаза кулаками и опять осторожно заглянул в дворцовое святилище.

Женщины менялись на глазах. Хитоны шерстистыми потоками растекались по набухающим телам, длинные волосы сплетались в кривые косички, которые затем уплотнялись и костенели, сжатые кулаки обрастали роговой коркой.

Страстные возгласы становились всё более неразборчивыми, превращаясь в не менее страстное мычание.

Великан на троне смотрел на своё стадо с рассеянной улыбкой. Не отрывая глаз от восторженно ревущих тёлок, он снял шлем и отложил его в сторону (Геракл удивлённо заморгал: рога остались на месте). Затем Герион поднялся с кресла, неторопливо сошёл с возвышения, вышел из ограды и опустился на четвереньки. Через мгновение на его месте оказался огромный бык — Геракл даже не успел заметить, как произошло превращение.

Герион топнул копытом о медный пол так, что загудело всё здание, громогласно заревел и направился к ближайшей корове.

— Стой!

Герой выскочил из-за угла, в несколько прыжков преодолел расстояние до ограды, схватил громадное животное за хвост и отшвырнул его от возбуждённо сопящей самки. Бык с грохотом врезался в стену и рухнул оземь. И опять Геракл не смог отследить момент, когда на месте противника появился гигант в рогатом шлеме.

Герион, уже в прежнем обличии, со стоном приподнялся на руках; из-за спин яростно мычащего стада протолкались две рослых девахи с коровьими головами на плечах и воздели своего оглушённого бога на ноги.

— Убейте богохульника! — прохрипел Герион, вращая выпученными красными глазами.

Передний ряд коров тут же сомкнулся и двинулся к Гераклу. Герионовы наложницы слаженно печатали шаг, их острые рога медленно, но неотвратимо приближались к герою.

Геракл досадливо скривился, выхватил из-за пояса заранее приготовленный пастушеский хлыст и оглушительно щёлкнул.

— Куда пошли, з-заразы? — гаркнул он во весь голос. — Нельзя сюда! Нельзя!

Ближайшие коровы остановились как вкопанные, некоторые попятились.

— Назад! — скомандовал Геракл и ещё раз щёлкнул хлыстом.

Теперь уже попятились все. Стадо прижалось задними коровами к стене и настороженно притихло. Большие глаза с пушистыми ресницами глядели на героя злобно и испуганно.