В Греции всё есть

Укрощение Кербера

Укрощение Кербера

Это он, он! Я готов шипеть от счастья и стелиться у него под ногами! О Мать-Гея, наконец я могу лицезреть этого человека! Змеиная кровь моих родителей радостно кипит во мне; я мог бы придавить его одной лапой, но я не буду этого делать, он мой господин! Я вижу — он действительно Змееуст. Тени давным-давно рассказывали мне, что ещё во младенчестве он подчинил себе змей самой Геры, и если бы не его бестолковый братец Ификл, у мальчиков появились бы два верных телохранителя.

..

Обвиваюсь вокруг него и нежно покусываю за ногу. Не бойся, хозяин, это я так ласкаюсь. Конечно, мой повелитель, я пойду за тобой хоть на край света, не только к Эврисфею!

Вот только зачем ты мне все три хвоста ремнями скрутил? Как я теперь ними лаять буду?

Отрывок из "Мифов народов мира":

Двенадцатым и последним подвигом Геракла на службе у Эврисфея было путешествие в царство Аида за стражем преисподней Кербером. [...] Владыка преисподней Аид разрешил Гераклу увести Кербера, если только он сумеет одолеть его, не пользуясь оружием.

Геракл схватил Кербера и стал его душить. Несмотря на то, что ядовитый змей, бывший у Кербера вместо хвоста, кусал Геракла, тот укротил Кербера и привёл к Эврисфею, а затем по его приказу отвёл обратно.

А вот и вторая искомая юмореска. Марк устало улыбнулся — скорее мысли об удачно добытом «автомате», чем собственно анекдоту. Что тут у нас в последней рукописи?

На краю Ойкумены (внезачётный)

— Как ты сказал? Антей? — переспросил Геракл.

— Я два раза не повторяю, — отрезал великан. — Для чего ты следуешь этим путём?

— У меня есть поручение, — миролюбиво ответил герой. — И я должен его выполнить.

— Какое поручение?

— Почему я должен тебе отвечать?

— Потому что таков порядок, о не по росту дерзкий человек!

Геракл опустил веки и глубоко вздохнул. Больше всего на свете он не любил, когда какой-нибудь здоровяк начинал строить из себя большое начальство.

— Ты хозяин этих мест?

— Хм... Ну, можно сказать и так.

Геракл сделал ещё несколько вдохов и выдохов, чтобы справиться с нарастающим раздражением. Он знал, что это чувство в любой момент может вырваться наружу, и тогда волна слепого необузданного гнева сокрушит всё на своём пути — как это бывало уже не однажды.

— Я ищу священное дерево. Оно должно быть где-то здесь. Меня устроит пара плодов, я не причиню ему...

Резкий порыв ветра взбил пыль на дороге, и тут же вокруг героя угрожающе зашумели деревья.