В Греции всё есть

Геракл хрюкнул от смеха и поспешно прикрыл рот ладонью.

— А я, между прочим, тоже бог! — с возмущением воскликнул толстяк и подбоченился. — Я тоже хочу, чтобы меня уважали, чтобы мной восхищались — так же, как этим брюзгой Аполлоном! А тут как раз удобный случай представился: Апис по мужской части слабеть начал — сам понимаешь, за столько тысяч лет любой поизносится, пусть и бог, — вот я ему и спроворил целебное кольцо в нос. А он меня своим колечком отблагодарил. Слабеньким, конечно, но на год должно было хватить, а на дольше мне и не надо.

Должно было... — вздохнул Приап и грустно посмотрел на кольцо в руке Геракла. — Но не хватило. Всю его силу на тебя израсходовал. Ну что тебе стоило...

Страшный рёв заглушил последние слова Приапа. Решётка скрежетала и сотрясалась: опомнившиеся женщины со злыми багровыми лицами протягивали к своему богу скрюченные пальцы, вцеплялись в прутья и изо всех сил трясли бронзовую дверь. Засов ёрзал туда-сюда, одна из петель уже перекосилась: было ясно, что решётка долго не выдержит.

Геракл ухмыльнулся.

— Смотри, как они хотят к своему повелителю, — подмигнул он побелевшему коротышке. — Ну что, Трёхтелый, впустить их?

— Не надо! — в панике заорал Приап и вцепился Гераклу в локоть. — Спаси меня, я тебе лечебное кольцо на любой срок сделаю!

— Да мне оно вроде как без надобности, — хмыкнул Геракл. — Ладно, держи, спасайся. Молись Апису, чтобы в нём осталось хоть немного силы.

Приап выхватил из руки Геракла кольцо, натянул его на трясущийся палец и тут же исчез.

Герой покачал головой, подошел к притихшей решётке и рывком отодвинул засов.

— На сборы тридцать минут, — скомандовал он. — И без опозданий. Я вам не бог, нянчиться с вашими душами не собираюсь. Я просто отвезу вас домой.

Шумно делясь впечатлениями, женщины начали расходиться по дворцовым комнатам. Геракл опустился на табурет, стоящий у двери, и устало привалился спиной к колонне.

В конце коридора он заметил стайку молоденьких девушек, которые бросали на героя недвусмысленные взгляды и поигрывали застёжками на груди.

Геракл набрал в грудь воздуха, медленно выдохнул, а затем уже привычным красноречивым жестом взялся за рукоять пастушеского хлыста.

Глаза Марка заволокло мечтательной пеленой. Он уже мысленно выбирал из стайки молоденьких девушек самую привлекательную, как вдруг прямо перед ним проявилось лицо Марты; девушка укоризненно покачала головой и снова исчезла.

Марк смущённо прочистил горло и взял следующую рукопись.