Сильнейший из магов

Сейчас он снова услышал слова, и ощущение их правильности сбивает с толку.

— Человек, — грохочет над головой голос, похожий на гору. — Ты проник в мое святилище.

Каин разворачивается к голосу и видит великаншу еще больше Ары и даже больше Дарда.

Ее святилище? Так это Старшая богиня Этна?

— П-привет, — выдавливает Каин и неуклюже машет рукой. Он оглядывается через плечо на поющую Мору. Та продолжает петь молитву, не отвлекаясь на посторонние шумы.

— Ты… — грохочет великанша и низко наклоняется, разглядывая Каина.

И вдруг широко улыбается. — Каин. Старый друг.

Она хватает его одной рукой, поднимает над землей и прижимает к себе, вдавливая его в собственную грудь.

— Дышать… — хрипит Каин, стараясь вырваться и толкаясь руками и ногами.

— Смешной, — говорит Этна, и из ее груди катящимися валунами вырывается смех. Но из объятий выпускает и аккуратно ставит на место.

Каин рассматривает ее, пока пытается восстановить дыхание. Жесткие волосы скатаны в дреды и завязаны в хвост, на теле простое холщовое платье до колен, грубые черты лица оплавляются улыбкой и становятся мягче.

На величественную красавицу она не похожа, зато источает доброту, такую осязаемую, что ее, кажется, можно потрогать. Это с первого взгляда она пугает, больше всего своими размерами и громким голосом. Но если присмотреться...

— Человек Каин, ты не поел, — оповещает Мора, дергая его за рукав.

Каин оборачивается к ней, а потом снова смотрит на Этну. Богиня тоже замечает малышку, приседает на корточки и легонько гладит пальцем воздух над головой Моры.

— Хорошая деточка. Я верну тебе твою суть.

Мора не обращает внимания на манипуляции Этны. Не видит и не слышит, скорее всего.

— Я позже поем. А ты вроде бы торопилась.

— Я тороплюсь. Но и про тебя забывать нельзя. Ты же совсем не самостоятельный, — объясняет Мора, хмуря бровки. Этна снова смеется, подражая камнепаду.

— Почему я не самостоятельный? — переспрашивает Каин, тоже хмурясь и мельком бросая взгляд на богиню.

— За тебя все Лина делает, — пожимает плечами Мора, а потом разворачивается и тянет Каина за рукав обратно в озеро.

— Вот покормлю тебя и продолжу обряд.

Этна не успокаивается, наблюдая за этим представлением.

— Не надо меня кормить, я сам поем, — заверяет Каин, пытаясь высвободить рукав из хватки цепких пальчиков.

Мора останавливается на зеркальной воде и резко разворачивается к нему.

— Точно? — сурово спрашивает она. Каин кивает и с трудом выдерживает испытующий взгляд малышки.