В Асгарде

Локи почему-то подозрительно зыркнул на моих товарищей. А потом предложил поговорить в моей комнате. С глазу на глаз.

- Вообще-то там Ницше, - сообщил я. – Так что с глазу на глаз не получится.

- Ничего. Один осёл – это не тысячи подписчиков, - усмехнулся плут.

- Идите, идите, - в ответ на мой вопросительный взгляд отмахнулся Аркадий Петрович. Антуан же снова залип в своём приборе.

Глава 16

Локи, видимо, всё-таки не захотел делиться информацией с ослом и не отправился в мою комнату. Вместо этого перед нами материализовалась труба Радужного моста.

- Идею с архивом Один подкинул? – спросил он, когда мы плавно поплыли в неизвестном направлении. Я кивнул. Локи хмыкнул. – И это меня называют хитрецом!

- А что, есть какой-то подвох? – напрягся я.

- Подвох лишь в том, что те, кто ищет архив, не могут его найти.

- Может, его попросту нет? – предположил я.

- Он есть, - с уверенностью заявил Локи. – Но попасть туда могут не все.

- То есть кто-то всё-таки туда попал?

Плут кивнул.

- Попал.

И это был не ас, а обычный человек. Точнее, он был таковым.

- И что с ним случилось? – нахмурился я. – Он хоть остался жив?

- Да, - улыбнулся Локи. – Да ты его видел. Альвис Мангулис. Помнишь такого?

- Дверг-латыш? – тут же вспомнил я. – А каким образом он в Данию попал?

- Говорит, пьяный был.

Я выпучил глаза. Под воздействием зелёного змия и с подачи белочки, конечно, разные чудеса случаются. Но от Старого Петербурга досюда, должно быть, несколько сотен километров. Причём, вовсе не по ровной дороге.

Локи правильно истолковал моё изумление.

- Он какое-то время жил здесь, в Асгарде, - пояснил плут. – Ты же видел, здесь много разных личностей обитает. Только не спрашивай, как он сюда попал. Я вопросами миграции не занимаюсь.

- Ладно, не буду, - пообещал я. – Но как он попал сначала в архив, а потом в метрополитен?

- Он не помнит. Помнит лишь какое-то небольшое помещение, полное книг. Помнит, что с ним пытались разговаривать. Помнит, что вёл себя неприлично. Правда, не помнит, в чём это заключалось.

Потом он понял, что трезвеет, осознал непотребство собственного поведения и пожелал провалиться сквозь землю. Очнулся у двергов. И теперь он такой. Очень много знающий. Иногда.

Я почесал макушку.

- То есть он не помнит ни места, ни каким образом добирался? Что-то мне подсказывает, что мои шансы попасть туда стремятся к нулю.

- У меня есть идея, - заявил Локи.

- Я весь внимание.

- Всё дело в мёде поэзии.

Я подавился смешком.