Наставник для музы

Стоянка была недалеко.

***

Отставив кастрюлю с бульоном, Сэй-Тэнь вытаращила глаза, подавилась и потом долго не могла откашляться.

- Ты… разговаривала… с тиграми?

- Пусть на меня свалится груда сосновых шишек, если это было не так! – с вызовом ответила Таймири и выжидающе поглядела наверх.

Там мирно шелестела иголками сосна, и было непохоже, чтоб она собиралась расставаться со своими шишками.

Аромат из кастрюли шел такой, что хотелось немедленно выхлебать всё ее содержимое. Поэтому Таймири не удержалась и попробовала суп.

- Наша устерция, да?

- Она самая, - угрюмо подтвердила Сэй-Тэнь и покосилась на Остера Кинна. – Вот кому стоило бы поучиться у твоей тетушки. Эта стряпня неудобоварима.

- Ну, всем не угодишь, - миролюбиво отозвался тот.

Услыхав, что говорят об устерции, Эдна Тау причалила к костру.

- Так-так-так, - насмешливо осведомилась она. – Супчик сварили?

- Из сосновых иголок, шишек и кой-какой травы, - тут же отчитался Остер Кинн.

- Что-то ты темнишь, друг мой любезный, - поцокала языком индианка.

- Это не кое-какая трава, а сон-трава. Вернее, ее разновидность.

- Сон-трава? – хором переспросили Таймири и Сэй-Тэнь.

- Конечно, она утоляет голод и всё такое. Но от нее засыпаешь.

- Что, даже от малюсенькой ложечки? – не поверила Таймири.

- Именно. Через полчаса будешь храпеть без задних ног, - сурово подтвердила индианка.

Сэй-Тэнь решила не дожидаться, пока пройдет полчаса, и широченно зевнула.

Капитан занервничал. Если заснуть на земле – то проснуться можно и в клыкастой пасти тигра.

А то и не проснуться вовсе!

- Что сидим? Что сидим? – затараторил он. – Нужно быстро искать укрытие или какую-нибудь верхотуру. Свистать всех наверх!

Горе-повар разворошил хворост и раскидал затухающие ветки, чтобы костер не разгорелся снова. Поставил на ноги сонливую Сэй-Тэнь и вылил суп, который, по счастью, больше никому попробовать не привелось.

Все как-то позабыли об индейце. А Кривое Копье молча тащил туши убитых тигров, молча слушал разговор у костра, хотя ему так хотелось вставить словечко-другое.

Если ты молчалив, тебя вроде как и не существует. На тебя не обращают внимания, тебя не хвалят за удачно ввернутую шутку, тебя даже не ругают! Сейчас Кривое Копье мечтал лишь о том, чтобы его хорошенько отругали. К тому же, сестра вечно упускает из виду очевидные факты.

- Что делать с дикими кошками? – спросил он своим низким мелодичным голосом.

Сборы тотчас отложены, взгляды обращены в его сторону, кадр остановлен.