Наставник для музы

– Что мне отдавать? Со мною ведь никакого багажа!

- Ой, не прибедняйся! – глумливо сказал Остер Кинн. – Вон, какая у тебя коса! Загляденье!

Минорис схватилась за косу и одарила весельчака таким взглядом, что любого уже давно прошило бы насквозь. А этот стоит, посмеивается.

Таймири отошла в сторонку, размахнулась и, пока никто не видел, забросила мокрую пеленку в лес. Надеялась, далеко. Будет она возиться со всяким тряпьем! И мастера-ученые от нее ничегошеньки не получат (кроме «Записок отшельника», разумеется).

Пусть Минорис и Сэй-Тэнь остаются в мастерской, коль им приспичило. А Таймири направится в город Небесных Даров. Там, говорят, и климат мягче, и работу найти проще. Что еще нужно свободному человеку?!

***

Это была их последняя ночь в массиве. Сэй-Тэнь ворочалась с боку на бок, тихонько стонала и шмыгала носом. Что поделаешь, бессонница! Рядом, на гладком адуляре, лежала Эдна Тау. Ей тоже не спалось, однако она предпочитала не изводиться понапрасну и просто смотрела на звезды.

- Знаешь, мне кажется, мы поступаем неправильно, - пожаловалась ей Сэй-Тэнь. – Не стоит отдавать Ритен-Уто в мастерскую. Он рожден вольной птахой.

- Он так и так будет вольным, - приглушенно отозвалась индианка. – Жизнь в племени сложна и непредсказуема. Нужно быть достаточно сильным, чтобы противостоять болезням, добывать пищу, защищать селение от напастей. Мастерам проще. Они движут науку, раскрывают загадки мироздания. У них всегда есть пропитание и крыша над головой.

Посмотри-ка наверх, - вдруг сказала Эдна Тау. – Что ты видишь?

- Черное небо и ветки сосен, - без энтузиазма откликнулась Сэй-Тэнь.

- А теперь подвинься в мою сторону. Что-нибудь изменилось?

Та ничего не ответила. Лишь расплылась в сладкой улыбке: прямо на нее умиротворяюще глядела полная луна.

- И как я раньше не замечала! – пробормотала Сэй-Тэнь.

- Многие не замечают. Всё зависит от того, как мы смотрим на вещи. Наша жизнь – один огромный жертвенник. Мы жертвуем во имя любви, во имя свободы, ради достижения целей.

Мы просто не замечаем этого. Только временами, когда жертва слишком велика, начинаем задумываться. Истинное призвание Ритен-Уто – в мастерской счастья Лисса. Спи и ни о чем не волнуйся.

Сэй-Тэнь вздохнула и закрыла глаза, чтобы погрузиться в глубокий, как горное озеро, сон. Тревога ушла. Ее как будто впитал безмятежный диск луны. А Эдна Тау, положив под голову скрещенные руки, углубилась в созерцание.