Наставник для музы

Там, во мраке, мелькали тысячи быстрых молний. А вдалеке дико вращался смерч. - Он приходит, накатываясь, как волна. Этот вихрь непростой. Рушит дома, рвет на части машины, уносит людские жизни. Но понарошку.

- Что значит «понарошку»? – глухо спросила Таймири.

- Мэйо внушителен только с виду. Если не хочешь полгода ходить унылым, просто игнорируй его. Но, думаю, вам уже поздно что-либо говорить.

- Так ведь он крушит всё без разбору! – воскликнула Минорис, коченея от страха.

- Кино, - рассеянно отозвался Благодарный, вертя в руках чашку из своей коллекции фарфора.

Однако по приближении смерча фильм сделался что-то уж больно реальным. Задребезжали оконные стекла, замело пылью фасады домов, а смерч принялся завывать. Крики бегущих людей, судя по всему, его только подзадоривали, и Мэйо набрасывался на них с яростью бездушной стихии. Но, собственно, он и был бездушной стихией.

- Н-не верится мне, что это всё фикция. В-вон как голосят! – с легким заиканием заметил из-под кровати Папирус.

Минорис всхлипывала. Она извела уже порядочную кучу носовых платков, которые Благодарный выуживал из своих карманов, как фокусник. Философ уткнулся в какую-то книгу и неподвижно просидел почти до самого вечера, пока не утихла буря.

А Таймири пребывала в полнейшем недоумении и даже чувствовала себя немножко обделенной. Вокруг твердят, будто за окном дома рушатся, люди летают. Она бы и не прочь на летучих людей поглядеть, так ведь на улице тишь да покой. Только глупый, бутафорский смерч.

- Что вы нам мозги пудрите? – обратилась она к хозяину. - Загипнотизировали, небось. Минорис до слез довели. Диоксид, вон, чуть ли не истуканом сделался. А на меня ваш гипноз не действует. Так-то.

- Хотите сказать, я мошенник и плут? - деликатнейшим образом осведомился Благодарный.

Таймири передернула плечами.

- Да ничего я не хочу сказать. Просто не понимаю, почему все видят, а я - нет. И почему у всех, кроме меня, резко испортилось настроение.

- Наверное, вы невосприимчивы к уверткам Мэйо. Он всегда мечтал казаться большим, грозным, таким, чтоб дыхание захватывало. Это, увы, недостаток многих смерчей. Если не получается раздуться на самом деле, они используют хитрый прием – и раздуваются в сознании у людей. Им лишь бы пыль в глаза пустить. Вон, как ваша подруга побелела. Отведите ее уже от окна. Пусть займется моей коллекцией гальки из Галечного моря. С риском для жизни собирал.