Пелагея и прочие недоразумения

Когда Кекс, Пирог и их преследователи умчались по пустой улице, огни фонарей стали расплываться и расти. Юлиана судорожно схватилась за спинку ближайшей скамейки. Только что двух ее питомцев чуть не растерзали у нее на глазах.

5. Ночная погоня

Бульдог и бультерьер неслись во весь опор. Ошейники, поводки, а главное, хозяева были сейчас очень некстати. Клоуны шлёпали по мостовой ногами в длинных пузатых ботинках, придерживали рыжие парики и портили всю погоню.

- Что это на них нашло, Вилли? Взбесились – не остановить!

- Понятия не имею, Билли! Неужто мясом перекормили?

Пирог и Кекс улепетывали, как могли.

Их заносило на поворотах, от них шарахались местные кошки и любители побродить под луной. Дорожные булыжники, дома и фонари мелькали перед глазами с такой скоростью, словно город сошел с ума и пустился в пляс. А потом пляска неожиданно оборвалась.

- Стена, - жалобно тявкнул Кекс.

Пирог подпрыгнул, и его когти заскользили по гладким камням.

- Высокая, - заключил он.

– Значит, будем встречать опасность с высоко поднятыми хвостами.

Пирог повернулся и приготовился сражаться – не на жизнь, а на смерть.

Бульдог и бультерьер наступали медленно. Они растеряли хозяев по дороге, и теперь их ничто не могло удержать. Глухая ночь, глухая стена, глухая тишина. Чтобы учинить расправу, лучшего времени и не сыщешь.

- Видно, наши славные приключения закончатся именно здесь, - сказал Пирог.

- Капает! – сказал Кекс и высунул язык.

- Не думал, что ты такой трусишка, - поразился Пирог.

– Держи себя в лапах.

- Да при чем тут я? Гляди! Сверху капает! Дождь!

Бультерьер и бульдог тоже обратили внимание на странные капли. Этим летом в городе не упало ни одной. А тут нате вам – целых пять.

- Шесть, - сосчитал бульдог. – Семь. О, восьмая!

Восьмая капля упала ему на нос – и он перевернулся на спину.

- Девятая, десятая! – радовался бульдог, болтая лапами в воздухе.

- Ты что вытворяешь, обормот? На тебя же малявки смотрят! – зарычал бультерьер.

– Не валяй дурака и вставай, пока дождь не испортил нам охоту.

Но капли участились и забарабанили по оконным отливам. Образовались первые лужицы – и вот припустил уже не дождь, а взаправдашний ливень.

Бультерьер зарычал сильнее и приготовился атаковать. Когда он бывал в гневе, никакой ливень не мог стать ему помехой.

- Размажу по стенке, косточек не соберете! – пригрозил он и оттолкнулся от земли... чтобы врезаться в эту самую стенку.