Пелагея и прочие недоразумения

И когда Пелагею обступили зонты, она даже не подумала дать отпор. Теперь в этом не было никакого смысла.

3. За решеткой

Тюрьма из разноцветных зонтиков оказалась вполне себе жизнеутверждающей. Зонты были воткнуты в землю по всему периметру и соединялись друг с другом при помощи длинных гнутких прутьев. Всё вместе это напоминало решетку, которую можно запросто разрезать перочинным ножиком.

Юлиана водила по решетке железной кружкой и громко распевала песенку заключенных:

- Никому неизвестны несчастья мои-и-и-и!

А тюрьма как стояла – так и стои-и-и-ит!

Если выйду отсюда – то ногами вперё-о-о-од!

Не поплачет потом даже кот-Обормо-о-о-от!

- А почему именно Обормот? – поинтересовалась Пелагея, когда ее бросили за решетку к подруге.

- Так зовут здешнего кота, - пояснила Юлиана. – Недавно его видела. Черный, как сажа! Он представился, но даже ухом не повел, когда я попросила принести хоть какой-нибудь ножик. Невоспитанный, вредный котяра!

- Ух ты! Я его знаю! – захлопала в ладоши Пелагея.

Затем она изобразила на лице сосредоточенную важность и, подняв палец, произнесла: - «Никогда не смотри Обормоту в глаза. А не то пропадёшь!»

Когда она гостила у ювелира в прошлом году, то получила именно такое предостережение. Черный неуловимый кот не мог внушать ничего кроме умиления. Но вот в глаза ему глядеть отчего-то запрещалось.

- А Мягколапа не с вами? – опомнилась Пелагея. Убедившись, что Мягколапы поблизости нет, она с облегчением уселась на песок. – Очень хорошо, что моя кошка не пошла к ювелиру.

Она способна сделать из Обормота чучело. Заклятые враги, представляешь?!

Но Юлиана уже ничего не могла себе представить. В особенности, она не представляла, как выбраться из зонтичной тюрьмы. Когда она разрезала прутья заколкой для волос, те вновь срослись и стали крепче прежнего. Юлиана надеялась, что ножик окажется более действенным средством, но помощи ждать было неоткуда.

- Интересно, здесь хотя бы кормят? – проронила она. Как вдруг из камеры напротив раздался крик:

- Голодом уморить решили?! Нелюди, вот вы кто!

Потом кричавший, видимо, сообразил, что стерегут его как раз-таки не люди, и принялся ожесточенно трясти решетку.

Похоже, он тоже чем-то не угодил ювелиру и теперь отбывал срок.

Пелагея сразу узнала его лицо.

- Поэт! – всплеснула руками она.

Поэт прекратил бунтовать. Он выпучился на Пелагею и расплылся в улыбке от уха до уха.

- Кажется, в тюрьму спустилось солнце, – совершенно счастливый, выдал он.