Пелагея и прочие недоразумения

И преподносил не кто иной, как Пелагея - хозяйка дома и всей домашней живности, за исключением двух псов по кличке Кекс и Пирог. Они вместе с Юлианой приехали погостить из-за моря. И Мягколапа перестала считать их врагами ровно с той поры, как на диванном троне воцарился черный кот.

Пелагея поймала ее у порога и тут же принялась тереть белым махровым полотенцем.

- Бедняжечка! Живешь одна, зябнешь под проливным дождем. Тебе еды хоть хватает?

Мягколапа сердито выплюнула письмо и зашипела.

- Я не бедняжечка! И с едой у меня полный порядок.

В округе развелось просто море мышей.

- Ой! А это что? – Пелагея подняла конверт, на котором красовался отпечаток острых зубов.

- Вам послание, - сообщила Мягколапа. Она выбралась из-под полотенца, выгнула спину и отряхнула лапы одну за другой.

«Королевский турнир по гольфу. Страна Зеленых Лесов. Приглашаются все желающие», - прочла Пелагея.

Услыхав, что говорят о стране Зеленых Лесов, Юлиана едва не подавилась горячим шоколадом.

Она отставила кружку на подвесной столик и спешно вылезла из гамака, который висел под потолком. Ей пришлось проделать довольно долгий путь по винтовой лестнице, прежде чем увидеть письмо собственными глазами.

- А ну дай! – потребовала Юлиана. Вырвала послание у Пелагеи из рук, прочитала – и со словами «Родина зовет!» выскочила на улицу, в чем была.

Поэт, который застрял в гостях из-за ненастья, выскочил следом.

- Куда же ты в такую слякоть – и без сапог! – воскликнул он.

А потом застыл, как вкопанный. Юлиана тоже недалеко ушла. Она притормозила на верхней ступеньке крыльца и открыла рот.

- Эдак вы оба простудитесь, - сказала Пелагея, набросив каждому на плечи по накидке. – А что стряслось? Почему...

Она хотела спросить: «Почему замерли?», но тут дождь прекратился, полотно из туч разошлось по швам – и яркий сноп света ударил в крону одного из деревьев. А деревьев было не счесть. Пелагея повидала столько всяких диковин, что уже почти разучилась удивляться.

Но когда посреди бескрайних полей вдруг выросла могучая стена леса, все позабытые навыки вернулись в тот же миг. Брови медленно поползли наверх, на лице образовалась глупая улыбка, и мир завращался вокруг своей оси гораздо быстрее положенного.

- На моем веку в стране Желтых Полей еще никогда не бывало лесов, - проговорил поэт. – Погляди, Пелагея, березки-то вымахали до небес! А подсолнухи? – Он перегнулся через перила.