Пелагея и прочие недоразумения

И Пелагея могла бы с уверенностью сказать, что никогда раньше не видела такой тихой и мягкой улыбки, как в тот вечер у Юлианы.

Клён определенно был волшебный. Посреди лета он стоял в золотом убранстве, светился во тьме, точно таинственный маяк, источал целительный сироп и отгонял тех, в чем сердце поселился мрак. Пелагея много бы отдала, чтобы жить под таким же деревом.

В полночь разразилась жуткая гроза – с громом, от которого закладывало уши, и молниями на всё небо. Поэт проснулся, вскочил и зашатался, как будто его хорошенько приложили обухом по голове.

Он никак не мог взять в толк, почему дождь хлещет как из ведра, молнии сверкают, а клёну и тем, кто под клёном, хоть бы что. По стволу всё еще струился голубой свет, крона золотилась и безобидно шелестела в вышине, а Юлиана и Пелагея вместе со своими питомцами спали без задних ног. Только у поэта сна ни в одном глазу.

«Неужели я всё-таки негодяй и клён решил избавиться от меня с помощью бессонницы?» – подумалось ему. Он долго размышлял, уйти ему или остаться.

Но уходить, когда небо вспыхивает и разрывается на куски, идея не из лучших. «Уйду, когда наступит утро», - сказал себе поэт и в ту же минуту погрузился в глубокий сон.

А утром его затянули хлопоты. Юлиана выдала им с Пелагеей по клюшке, вырыла на Звездной поляне лунку и вручила довольно тяжелый белый шарик.

- Вот, тренируйтесь, - сказала она и ушелестела по траве – примерять новое платье для турнира по гольфу.

Пелагея быстро освоилась с клюшкой. Она играючи закатывала шарик в лунку с третьего удара, и по всему было видно, что соперникам с ней не тягаться.

Зато поэт промахивался раз за разом, и вид у него был кислее некуда.

- Тебе бы костюмчик подходящий, - советовала Пелагея. – Тогда точно всё как по маслу пойдет.

Она хотела, чтобы поэт нарядился в костюм медведя. Того самого, который когда-то обошел его в забеге. Но поэт счел, что это слишком унизительно для такой творческой личности, как он.

Раздобыв где-то шерстяных ниток, Пелагея умудрилась втихомолку связать пару разноцветных гольфов всего за пару часов перед турниром и повесить их на видное место.

Когда пробил час, к Вековечному Клену выстроилась шеренга из поклонников Юлианы, и каждый обратил на гольфы внимание.

- Ого! – сказал король.

- Красота! – хихикнул бывший Агент Катастроф.

- Чудеса, да и только! – высказался Арчи.

Последний в шеренге, какой-то неприметный и блёклый тип, при виде гольфов не проронил ни слова.