Пелагея и прочие недоразумения

Юлиана вытаращилась на питомцев с недвусмысленным выражением лица, которое ясно говорило: «Сейчас наподдам!». И те ускакали прочь, шелестя травой. В конце концов, что такое хозяйский гнев, по сравнению с пиром на весь мир?!

- Ну как, вы в порядке? – поинтересовался король. Он приблизился к Киприану, сощурил глаза и, неодобрительно покачав головой, поправил сползший набок венок из кленовых листьев. - Юлиана, ты уж следи за ним получше, чтобы выглядел как подобает. Теперь я буду зазывать вас во дворец при всяком удобном случае.

Например, сейчас. Чем не удобный случай? Повара вертятся на кухне, как белки в колесе. Кушанья не ровен час остынут. Что там, в меню? – Король призадумался. – Салат из страусиных яиц, пицца с сыром и ананасами…

- Колбаса! – подсказал Пирог. Он выбежал из-за лошади и нырнул за ближайшую кочку.

- Да, точно! Колбаса! – обрадовался король. – Если не поторопимся, всё съедят без нас.

- А я собиралась предложить Киприану экскурсию по стране, - сказала Юлиана.

- Так почему бы не начать с дворца? Дворец, сады, поля для гольфа.

Не выпущу вас из города, пока не посетите мои владения!

Король не был намерен тянуть резину, поэтому Юлиане пришлось согласиться. На пир они явились, когда добрая половина из почтенных гостей уже задремала. Ведь стояла глубокая ночь. А ночью не спал только свирепый и мстительный призрак – Теневой Сенешаль. Он летал под звездами, был не прочь заслонить луну и навести тень на плетень. Когда Теневой Сенешаль понял, что во дворце готовится праздник, он подлетел к окнам, мстительно подул на стёкла – и стёкла лопнули, впуская внутрь дремотный дух.

Сенешаль ненавидел праздники, которые устраивают по ночам.

Король оглядел присутствующих, увидел, что сталось с его окнами, и заявил, что без стёкол даже лучше.

- Свежий ночной воздух бодрит, и крепкому кофе с ним не тягаться, - сказал он. – А ну вставайте! Будем веселиться!

Гости потратили немало времени на то, чтобы выкарабкаться из тягучего сна. Первыми проснулись участники оркестра, которых специально пригласили на пир.

Они взялись за смычки, заиграли на флейтах и принялись наяривать на саксофонах так, что многие не утерпели и пустились отплясывать буги-вуги. К столу, застланному кружевной скатертью, понесли кушанья. Официанты с подносами лавировали среди танцующих, как парусники в Глубоком море. Они то и дело отклонялись от курса, но всё-таки достигали цели. Пирогу и Кексу достался целый поднос тонко нарезанной колбасы. Мягколапе – рыба и кувшинчик со сметаной.