Маскарад

Махнув рукой, Елистрат восстал, кликнул фамильяра и через полчаса уже поворачивался перед зеркалом, запахнувшись в широчайшую альмавиву. Ибо вампиры отражаются в зеркалах, как и всякая другая материя, только получаются в них неважно.

- Вот и славно, вот и развейтесь, - приговаривал Качмарек, оглаживая щеткой лионское сукно. - Барышни эти – пфуй, сущее зелье, а все-таки пригодятся про черный день.

- Ты все об одном, - отмахнулся повеселевший Елистрат. - А впрочем, пусть трепещут! Подай-ка треуголку да маску венецианскую, бауту.

На маскараде я сойду за Казанову. Да извозчика мне, братец, сыщи не облезлого!

IV

Почти все балы и вечера в доме Чертохватова носили звание «домашних» и «семейных», что обыкновенно означало не более двухсот человек гостей.

Горин-Гореваньев, а также Ратмирова и первый любовник Левкоев попали в этот избранный кружок благодаря тому, что каждый вечер изображали на сцене знатных особ.

К тому же вне сцены Елистрат был увлекательный кавалер - куда там Левкоеву, бывшему семинаристу.

Дом, разубранный для маскарада, встретил вампира бездной роскоши и вкуса, какую только может явить чертог провинциального набоба.

Воздух был насыщен влажными тропическими испарениями. Парадная лестница уставлена была антиподическими растениями в кадках; в их зарослях тут и там притаились цветные фонарики. Бронзовые люстры освещали бальную залу сотнями свечей, но так, чтобы в углах все же таился полумрак. В глубине залы журчал искусственный водопадец, обложенный мхом и усаженный чучелами фазанов.

Музыканты играли хор рабов из «Набукко». Танцы еще не начались, но гости уже коловращались, разряженные самым фантастическим образом.

Вампир хотел было смешаться с толпой, но был атакован тремя грациями в шелковых полумасках – барышнями Чертохватовыми. Все они были одеты в развевающиеся газовые одежды и прелестно убраны искусственными цветами, перышками, стрекозами, ягодками и невесть чем еще.

- Мосье Горин, вот и вы! – закричала Лидочка. - Наконец-то! Но что это! Почему вы не костюмированы?

- Шевалье де Казанова явился, привлеченный слухами о вашей красоте, - наобум ответил Елистрат бархатным голосом и светски изогнулся.

Барышни нетерпеливо запрыгали, как китайские мячики на резинках.

- Какой еще Казанова? Вам не сказали разве, что маскарад называется «Торжествующая Церера»? – воскликнула Липочка.

- Виноват? Церера? – пробормотал вампир.

- Ах, ну да! Мы разыгрываем мифический сюжет о Церере, ее дочери Прозерпине и так далее, - объяснила Лизочка.