Джинны навсегда

Мужчина должен уметь постоять за свои честь и достоинство, в том числе и физически, так что уже несколько лет он выкраивал время из своего плотного графика чтобы подкачаться и поваляться с личным тренером по джиу-джитсу. Сема чувствовал себя уверенно и решил не беспокоить охрану.

Шагнув к парню он сграбастал его за воротник грязной футболки, брезгливо поморщился и потянул вверх. Ткань затрещала, а парень задрал голову, оглядел Сему трудночитаемым вглядом и шевельнул шеей. Устрашающих размеров шнуры мускулов обозначились под кожей.

Сема прикинул рост сидящего на заднице парня и прикидка ему не понравилась. Еще меньше понравился разворот плеч и широкая "лопата" руки, явно не понаслышке знакомая с "железом".

- Большое спасибо, я сам встану, - с едва уловимой иронией произнес парень, приподнял зад... и опустил на место. - Только потом, - добавил он, - ага? Ты расслабься. И ткнись куда-нибудь, не маяч.

- Мы не наглеем, мы просто слегонца с дороги, - со вздохом ответила одна из девушек и криво улыбнулась, - чем этого поросенка обслуживать, помог бы лучше дамам.

Между прочим, почти четыреста километров по пескам это совсем не шутка, - из сидячего положения она протянула Семе руку и тот, взяв ее, отстраненно отметил ее сдержанную силу.

"Помогать" не пришлось - девушка поднялась сама, легко, и взьерошив ладонью и без того спутанные рыжеватые волосы представилась:

- Екатерина.

- Мадина, - холодно сказала вторая, вытянув длинные стройные ноги.

- Елена, - произнесла третья и смешливо фыркнула. Лицо у нее было густо присыпано веснушками.

Она немного подумала и тоже встала.

Парень тоже протянул Семе руку.

- Вячеслав, - представился он.

Сема лапу пожал, рассудив, что люди, столь деликатно представившиеся, опасными быть не могут.

- Иван, - раздался еще один мужской голос. И Сема вдруг понял, что не один он сегодня удивляется. "Пришельцев" будто током пробило - четверка подскочила и уставилась на пятого, который назвался Иваном.

Тот был тоже ничего себе явлением.

Если девушки и Вячеслав тяготели к славянскому типу, то Иван находился в совершенно иной морфогенетической категории.

Более всего он походил на жителя суровых пустынь. Он и облачен был соответственно: в длинную рубаху и сандалии. Буйная черная поросль на голове ниспадала к плечам и из-под черных-же, изогнутых луком бровей, сурово смотрели блестящие, снова черные глаза.

- Какой же ты Иван? - спросила Ленуся. - Мама тебя явно дезорентировала. Ворона тебя высиживала.

Иван дернул бровью но смолчал.