Джинны навсегда

Его стали пересаживать с места на места, но едучий дым упорно тянулся к экс-бизнесмену. Глаза у Эдика густо покраснели, и его отправили к озеру умыться, снабдив котелком, чтобы он попутно набрал воды.

У озера было прохладно, от воды дул легчайший, но устойчивый ветерок. Эдик набрал в ладони воды и погрузил в них горящее лицо. Громко застрекотал кузнечик. На ясном, темно-синем небе не было ни облачка, лишь большие звезды и ярко начищенный серебряный месяц на ущербе. Темный лес стоял стеной, отгораживая поляну от всего остального мира, и все вокруг дышало таким покоем, словно вернулся золотой век.

Эдик подумал о том, что ночей скоро не останется, будут только вечера и необыкновенно раннее утро, и в Питере почти перестанут зажигать фонари, экономя за счет белых ночей, а крылья мостов на фоне золотистой мглы будут по-настоящему красивы.

Он зачерпнул котелком и поднялся к костру. Немного постоял, наслаждаясь картиной сидящих вокруг огня людей, потом передал котелок Мадине и сел на свободное место.

- Скажи: "дым-дым, я масла не ем!" - потребовала Ленуся.

Эдик повторил. Дым тут же осел к земле и стал прозрачной струйкой утекать прочь не мешая дышать.* (Помогает в 98% случаев)

Мадина, низко наклонив голову, разглядывала воду в котелке, будто искала там видения будущего.

- Сдается мне, я обнаружила жизнь, - объявила она.

Ленуся с интересом заглянула в котелок и с восторгом сообщила:

- Да это же диаптоламусы! И дафнии! Еще я вижу нескольких гладышей, личинку стрекозы... лютки... одного ручейника..

. Супец будет наваристый. В Индии клопов жарят в масле.

- А некоторые и мышей едят, - напомнила Катя.

- Фарли Моуэт например. Он мышей мариновал в спирту и тушил с пряностями.

Мадину скорчило в приступе брезгливости. Совершенно непонятно, куда эта самая брезгливость девалась, когда дело касалось жаб и лягушек, но мыши - это было святое. От мышей можно было не только скорчится, но и в обморок грохнуться, например. К кому-нибудь на сильные мускулистые руки...

- Я бы и от мышей не отказался, - грустно заметил Рыжик.

- А от клопов? - спросил Эдик с живым интересом. Мадина с укоризной взглянула на него и вдруг завизжала:

- Пиявка! На лбу пиявка!

Эдик схватился за лоб, нащупал там скользкое мягкое теле и заметался, отплясывая что-то вроде тарантеллы.

- Стой! - Ленуся с хохотом поймала его за рубашку, когда клиент уже почти влез в костер, и сцарапнула пиявку со лба.

- Много насосала? - горестно спросил Эдик.

- Она бы и насосала, если б ты был головастиком.