В рейд пошла одна старушка

- Ага… Раскаяться-то они раскаялись, только они услышали все плохое, что говорили за всю жизнь, за долю секунды и… Ну, сама видишь результат.

Галаэнхриель с ужасом посмотрела на орочьи штаны.

- Я их что… Убила?

- Ага, ухлопала на месте. Валим! Быстро!

По лесу уже ломились орки, ломая лещину и молодые березки.

Но эльфийка была потрясена. Она присела рядом со штанами, погладила их, как брошенных котят. На траву сорвались жемчужные капли эльфских слез.

- Дура! Нашла кого жалеть! Бежим! – закричал ей привратник, и Галаэнхриель подняла на него бирюзовые страдающие глаза.

- Ты бесчувственный и жестокий! Все существа достойны помилования. Погребения достойны! Я похороню их в Священной Роще! Проведу Светлый обряд! А потом уйду в уединенную обитель, где до конца дней буду замаливать свой грех…

- Этот орки! Какой священный обряд?! Какой … грех! – простонал привратник, но Галаэнхриель была непреклонна. Она аккуратно свернула орочьи штаны и поднялась с колен. Скорбящая, печальная…

- О-па! Это кто тут у нас? – раздался глумливый сиплый голос.

Из тени вышел помощник прораба, первый и самый нахальный орк.

- Вот …! – шепнул привратник, оглядываясь. В мгновение ока на опушку хлынул целый отряд здоровенных орков.

- Че, ребята? Светлую магию кастуете?

- Н-нет, - сказал привратник, лихорадочно думая, как отвертеться.

- Не-е-ет? А если найдем? – спросил все тот же орк с глумливым сиплым голоском.

- А ищите. Нет у нас ничего. Вы, ребята, ошиблись.

- Ща найдем! А парни наши где? Ох б…

Он, окидывая плотоядным взглядом почему-то плачущую эльфийку, приметил у нее в руках штаны.

Очень знакомые штаны, с лампасами и надписью «Адидас».

- Ребята! Нападем! Они, …, наших порешили! Ра-зом!

Привратник матюкнулся.

- Ну чего стоишь, светлая?! Скастуй то же самое!

- Ни за что! – сказала Галаэнхриель, - жизнь священна, и я не вправе!

- Твою мать! Зоя Валерьнна! Бегом! Прокляни их на скорую руку!

Но Зоя Валерьяновна почему-то вообще не отсвечивала. Она в этот момент была очень занята и сконцентрирована исключительно на своих проблемах.

А во всем виноват был сучок. Он зацепился за сверкающий плащик Зои Валерьяновны и никак не хотел без последствий в виде дырки отцепляться. Зоя Валерьяновна пыхтела, сопела, пытаясь подцепить сучок, но нежная эльфийская ткань трескалась и рвалась.

- Зоя Валерьяновна, мать вас ети! – заорал привратник, принимая боевую стойку, и только тогда увлеченная старушка подняла голову.