В рейд пошла одна старушка

И котлет из ячи навертеть… Мать у плиты час стоит, два стоит, у самой ноги холодные, живот к спине прилипает. Сама худая как щепа, ветер сносит, и на последние денюжки сахарок купила, чтобы ледянцы сделать на сковородке с водичкой.

Сверху закапало. Это плакали маленькие мавки. Эльфийка тоже плакала, тихонько всхлипывая.

Привратник уже лежал в бессознанке. Лич, отгородившись какой-то старой доской, еще держался.

- Варит, значица, мать ледянцы, варит. И прозрачные, и коричневенькие, и золотистые – голь на выдумки хитра.

А тут детки со школы приходят. Трое, здоровые уже, молодцы такие.

Голос Зои Валерьяновны опасно возвысился. Близилась кульминация.

- В кастрюлю глянули – скривились. «Не хотим, - говорят, - суп». Чего еще есть, спрашивают. Ну я им коклеток то с давленкой. Тоже не хотят. Ну, ледянцы, говорю, с чаем. А они и ледянцы не хотят. А знашь, чего хотят? – спросила Зоя Валерьяновна у мавки.

Мавка, раздувшаяся от таких энергетических масс, которые выдавала Зоя Валерьяновна, осоловело моргнула. Эльфийка горестно всхлипнула в углу.

- «Пряников нам, мам, напеки! Только не с яблочным вареньем, а с варенкой, как папаня приносил. Кроме пряников ничего не хотим», - спокойным ледяным тоном произнесла Зоя Валерьяновна. – А какаву с повидлой не хотите? И березовой каши ведро?

Где-то снаружи завыла собака. Потом воцарилось молчание. Мавка с трудом поглотила очередную порцию энергии от Зои Валерьяновны. Мавята на потолке притихли и, кажется, даже не дышали. Лич давно уже рассыпался костяшками по полу, а привратник воскресать и не торопился.

- Ну встала я, значит. Кастрюлю с супом взяла и в унитаз-то и вылила! И коклеты в мусорку. И ледянцы разломала все. Вот так-то, детки.

Мавята дрожали от страха, сбившись в кучу. Галаэнхриель вытирала нос о рукав привратника. А Мавка, икнув, с еще большим трудом справилась с очередным потоком энергии. Ее уже разнесло на весь потолок, и она продолжала пухнуть.

- Ты своих-то воспитывай, - назидательно сказала Зоя Валерьяновна, легко вставая на пол и отряхивая руки.

Она была полна сил и энергии, и полоски маны и здоровья были полностью заряжены. – Своих воспитала, и внуков тожа, а никто у меня харчами не перебирал никогда. Есть суп – значит, суп… Э, ты че это?

Зоя Валерьяновна отпрыгнула к стене – мавка, кажется, от сытости уплыла в бессознательное и больше не могла поглощать энергию, соскальзывая здоровенной жирной кучей с потолка.

- Мамочка, мамочка, - завсхлипывали мавочки, падая на большую маму сверху.