Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Цепляясь за перила, как тонущий – за протянутый ему шест, я достигла самой нижней ступеньки, когда мимо прошмыгнул неуловимый, белый, словно облачко, дух-почтовик – Неге Ки. Градус настроения стремительно пополз вверх. На крыльце меня уже поджидала бутылка молока и свежая краюшка хлеба. На сей раз малявки Неге Ки хлеба не пожалели, завернули больше, чем обычно. Будто догадывались, что вечер у Нойты выдался ох какой непростой.

Меховой почтовый ящик был тих и умиротворён. Даже не поскуливал. Значит, внутри пусто. Никаких известий.

Овеваемая бодрящим ветерком, я наскоро перекусила, ощутила прилив сил и вошла к Инычужам. Дверь они из принципа не запирали. Если зайдёт кто чужой, напугают (они у нас любители пугать), а для своих всегда открыто и добро пожаловать.

Я стала для них своей, когда они отчаялись довести меня до нервного срыва своими жуткими выкрутасами.

Путеводная Нить, как обычно, дрыхла на полке для шляп. Пересечень вновь колдовал у плиты, откуда исходили прямо-таки божественные ароматы. Вор-Кошмарник расположился в гостиной – на диване ногами вверх – и рубился с утра пораньше в какую-то онлайн-игру.

– Оу, привет! – широко улыбнулся он, задрав подбородок к потолку и свесив немытые патлы. Вор смотрел на меня, перевёрнутую, с обожанием. Судя по всему, наелся моих кошмаров досыта, на годы вперёд.

Птица-Весень прочертила в воздухе прямую, чтобы оторвать лист календаря на дальней стене гостиной, вернулась и стряхнула вчерашний день в урну.

– Первый экзамен уже через неделю! – пискляво оповестила она.

Неделя. Всего неделя! А там и до сдачи диплома рукой подать.

Наверное, я изменилась в лице. Пересечень заметил меня, остолбеневшую, в гематитовом зеркале вытяжки, развернулся с зажатой в руке шумовкой, как с карающим орудием, и обеспокоенно глянул из-под выразительных бровей.

– Только не говори, что не готова к экзаменам! – синхронизировались они с Вором-Кошмарником.

Лаконичность образа – длинный фартук официанта и ноль излишеств – придавал Пересеченю несколько суровый вид.

– Всегда готова, – буркнула я и про себя добавила: «Всегда готова провалиться».

Небываль-из-Пустошей молчала, хохлилась и выглядела серьёзной, но едва ли эта серьёзность имела отношение ко мне. Похоже, Небывали было абсолютно плевать, сдам я или провалюсь. Такое уж она существо. Потустороннее. Заточенное на борьбу с чем угодно, кроме нормальных житейских проблем.

Мы вышли одновременно. Она – на кошачьих лапах, я – на человечьих (или фейских, тут уж как посмотреть).