Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Если Ли Фаний Орл и впрямь столь отменный зельевар, как расписывали в газете, я выпью эликсир силы, закончу с болотом, утру нос нашему злому профессору и выйду, что называется, на волю из тюрьмы под названием академия. С дипломом выйду, доходную должность подыщу, заживу припеваючи. О да.

Но для начала неплохо бы проникнуть к сыщику в лабораторию. Где она? На цокольном этаже? Проверим.

Я как можно тише прокралась по ухоженному газону. Небо наливалось тьмой. Дозревающая луна с подозрением щурилась на творящееся во дворе безобразие.

Зловеще потрескивала неисправная лампочка над парадным входом.

Но мне нужно было не туда. Неподалёку краем глаза я заметила спуск.

Дверь в подвал артачилась гораздо дольше калитки. Скрежетали отмычки в замочной скважине, зубы мои тоже скрежетали: ни в какую, безрезультатно.

Наконец чудо произошло, мрачное нутро подвала приняло меня, как родную. Но лаборатории там не оказалось. Бар с начищенными бокалами – пожалуйста, боулинг, бильярдный стол – милости просим.

А вон сауна в дальнем конце зала, а вон – джакузи. Зона отдыха, притом роскошная. Жаль, я не отдыхать пришла.

На цокольном этаже имелось два выхода. Первый вёл на улицу, второй – в остальную часть дома, обставленную хоть и аскетично, но со вкусом. В интерьере у Ли Фания Орла не было излишеств и практически отсутствовали декоративные элементы. Господствовали строгость и монохромность (карманный фонарик не даст соврать). Бесхозная мебель под ноги не бросалась. Стало быть, за порядком здесь следили.

Свет я включать не стала, рулонные шторы предварительно опустила, чтобы луч фонарика ненароком меня не выдал. И двинулась по винтовой лестнице прямиком к чердачному помещению. Если лаборатория не в подвале, значит, на самом верху, рассудила я.

И на сей раз не промахнулась.

Скрипучие деревянные ступеньки привели под самую крышу, дверь беспрепятственно отворилась – и у меня вырвался вздох восхищения. Фонарик высветил аккуратные стеллажи, на стеллажах – подставки, каждую – со своей подписью, ровно приклеенной по центру бортика.

Склянки, снабжённые этикетками – чистенькие, без намёка на пыль – будто светились изнутри.

На рабочих поверхностях было убрано, лабораторный халат чинно висел на стойке. Паркет в ночном сиянии луны и звёзд блестел, словно его долго натирали мастикой. Стоял запах чистоты, бал правила госпожа Стерильность.

Я позавидовала педантичности сыщика, но пора было действовать.