Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Ай! Больно же! Да никуда я от вас не убегу, расслабьтесь, господин параноик!

Он ещё долго волок меня по лестнице, прежде чем соизволил расслабиться и таки выпустил мою руку. У меня вырвался возглас недоумения: преодолевать столь долгий, изнурительный спуск лишь затем, чтобы очутиться в слабо освещённом зале практически без удобств?

Похоже, оконных проёмов при проектировании помещения тоже не предусмотрели.

У нас тут что, пыточная? Мне устроят допрос и станут дознаваться, кто мои сообщники? Что ж, в таком случае я без промедления выдам Инычужей и буду долго смеяться злодейским злокозненным смехом.

Я прислушалась: где-то под полом трещали сверчки.

Из обстановки взгляд выцепил лишь ветхую покосившуюся софу и каркасный террариум – огромную застеклённую ёмкость. Последняя занимала всю стену и была снабжена лампой дневного света, переведённой на минимальную мощность. Поначалу могло показаться, что там нет ничего, кроме фикусов.

Затем в самом низу я приметила хамелеона.

Это неправда, что хамелеоны полностью сливаются с окружающей средой. Их кожные покровы бледнеют, когда грозит опасность, и меняют окраску на более тёмную, если рептилию разозлить.

До нашего появления хамелеон флегматично дремал на ветке фикуса, свернув хвост в спираль. Когда мы эпично ворвались в его сонное царство, когда сыщик щёлкнул выключателем и в комнате вспыхнули все четырнадцать электрических канделябров, хамелеон заметно потемнел.

– Не злись, Геннадий, – сказал Ли Фаний Орл и пинком отправил меня на софу. – Да, лично я в ярости. Но это потому, что гости непрошеные пожаловали. На зелья мои позарились, представляешь? А теперь обнаглели и пощады просят. Вот я и думаю: наказать или помиловать?

Я ушам не поверила. А у него точно все дома? Шестерёнки на месте? Крыша не поехала?

Сыщик присел на корточки возле террариума. Локоть на колене утвердил, подбородок подпёр и искоса зыркнул на меня. В его глубоком, как бездна, взгляде полыхнуло фиолетовым.

Всё, молчу-молчу! Беру свои мысли назад. Это у него, очевидно, самотерапия такая занятная. Не хочет на специалистов тратиться, вот и болтает сам с собой в критические моменты. С хамелеоном болтает, если точнее.

Ведь правда, хамелеон? Кивни, если твой хозяин не слетел с катушек. Не умеешь кивать, так хоть подмигни, зараза!

Выражение морды Геннадия расшифровывалось вполне однозначно.

«Всё тлен, а вы все придурки. Так вам и надо».