Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Уже и сердечная мышца болеть перестала, и в душе покой воцарился, а по щекам лилось и лилось. Я и предположить не могла, что среднестатистическая фея способна выплакать такой объём воды.

Что за гадость подсунул мне Пересечень под видом конфеты?

Со сном так и не сложилось. Прости, Вор-Кошмарник, давай как-нибудь без меня. Я полежала, потом походила, наступая, как будто нарочно, на самые скрипучие половицы. Снова улеглась, сна ни в одном глазу. Только к утру задремала.

Могла бы и лекции проспать, с таким-то успехом.

– Подъём, рабыня! Новый день – новое лихо! Бегом отрабатывать повинность, Нойта Сарс!

Мои глаза раскрылись. Каждый – со звоном бьющегося стекла.

Глава 11. Сио Лантий, душа моя

Когда ты теряешься во мраке безысходности, а жизнь твоя полна разочарований, важно одно: не озлобиться и научиться признавать, что не каждый день будет безоблачным. И бла-бла-бла.

Что они там ещё говорят, эти умники-философы? Говорить легко.

Секр-ри взбесился у меня на тумбочке, как только первый солнечный луч проклюнулся на горизонте. Важно не озлобиться, правда? Луна не успела убраться с небосвода, Неге не окончил концерт для рожка с оркестром тишины, а вы мне предлагаете не озлобиться?!

Тут, вообще-то, кое-кто ночь не спал!

Я была злой. Нет, прямо-таки сверхзлой.

Сверхзлая Нойта взвилась на кровати под самый потолок. Кто установил сигналу столь бесчеловечную громкость? Когда умудрился настроить для звонка эту поганую мелодию?! Меня же Инычужи четвертуют, побудка ни свет ни заря!

– Подъём, рабыня! – продолжало орать адское устройство.

Голова разрывалась от воплей.

С горем пополам дотянувшись до серк-ри, я провела пальцем по экрану, и передо мной всплыла голограмма – горделивый бюст сыщика с подленькой ухмылкой.

– Ага, вот и ты! – вскричал этот садист. – Утречка!

Его поприветствовала моя распухшая физиономия и насквозь просверлили воспалённые глаза.

– С какого перепугу в такую рань? – прошипела я.

– Мы должны успеть до начала лекций. Ты же не собираешься пропустить пары на факультете? Последний курс, выпускной с экзаменами на носу. Я всё о тебе разузнал. И твой номер, и где ты живёшь.

– Это нарушение личных границ! – рявкнула я.

– Теперь у тебя нет никаких границ! – рявкнули мне. – Одевайся. С минуты на минуту отправление.

Его надменная кудрявая башка и антрацит радужки с фиолетовым отливом неимоверно бесили.