Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Правильно, это ж отшельница Нойта, которая из сообщений получает только знаки свыше.

Ладно, пора домой.

Ветер снаружи был образцовый, зазеваешься – и остатков мозга лишишься: через уши выдует. А у меня и так с вышеупомянутым органом не складывалось. Голова к вечеру начинала гудеть, тяжелела и клонилась, к чему придётся. Подушка? Прекрасно. Надгробный камешек? Смиримся, вздремнём.

Я шла мимо кладбища, сражаясь с желанием завернуть под сень шелестящих деревьев и улечься под кустиком. А мимо, в сантиметрах пяти над трассой, бесшумно скользили чистенькие сверкающие фет-фаты на две персоны и четырехместные ферри-фаты.

Прокатиться бы, да удовольствие дорогое, а денег кот наплакал. Студенты народ, в основной массе, бедный. Вот и приходится на своих двоих топать.

Очередной искристый день лета был на исходе. Где-то в отдалении шептались волны прозрачного моря Тэсо. И пока небо меняло краски, перетекая из яркого голубого в пепельно-розовый, загорались синеватые лантерны на вершинах куполов и фонари вдоль дорог – бледные, как зелёное бутылочное стекло.

Упругий ветер счёл мою спину парусом яхты и дул, попутный, до самого порога.

У порога поджидал сокурсник. Обычные люди меня на дух не переносят, но везде бывают исключения. Одно из исключений – этот безобидный увалень, Ро Тондий Дэш.

– Жду, жду. А тебя всё нет, – объяснил он, алея пухлой физиономией и переминаясь с ноги на ногу, словно под подошвами у него не земля, а раскалённая жаровня. – Волновался. Спасибо за конспект, – добавил он, протягивая мне тетрадь, которую я давала ему на прошлой неделе.

– Не пригласишь на чашечку?

Хм, похоже, не такой уж безобидный, как было заявлено. В кавалеры набивается? Что ж, есть у нас одно средство от непрошеных кавалеров.

«Инычужи, код красный. Повторяю, код красный, – в мыслях воззвала я. – Всем быть наготове!»

– С радостью бы пригласила, – расплываясь в максимально дружелюбном оскале, проговорила я, отпирая дверь перед носом Ро Тондия. – Но мой парень вряд ли одобрит.

По ту сторону, в сиянии люстры, нам навстречу раскатилась тень высокого мужчины идеальных пропорций, атлетического телосложения и томной глубины глаз.

Он был весь словно переливы живой воды и, на первый взгляд, казался сотканным из света.

Ро Тондий увидел его, нервно сглотнул и попятился.

– Ну здравствуй, дорогая. Поздно ты сегодня, – проговорил мужчина. И голос его звучал как медный колокол, как гром небесный.

От этого грома дрогнули стёкла, этнические подвески на люстре и поджилки Ро Тондия Дэша.