Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Утро величественно разгоралось за морем. Наша примолкшая троица стояла, не шевелясь. Жердь, увалень и мымра.

Мымра – это я. И нет мне прощения.

Жгучая грусть, отравленная осознанием того, что я могла предотвратить убийство, но проявила преступную халатность, не осталась без внимания. Сио Лантий повернулся ко мне и, похоже, решил привнести дури в этот скучный посредственный мир.

– Меловая статуя с рыбьими глазами, как слышно? Чего застыла? Приём!

– Это у кого тут рыбьи глаза? Сейчас получишь. Приём! – набычилась я.

В ответ он рассмеялся столь искристо и задорно, что удержаться от улыбки было невозможно. Ро Тондий уставился на нас с откровенным недоумением. Не в том мы положении, чтобы шутки шутить. Тут бы потерю оплакивать, а не веселиться.

Конечно-конечно, вы совершенно правы, господин Увалень. Мымра и Жердь провинились, зато обстановка разряжена, можно работать дальше.

По правде сказать, я не ожидала, что меня вот так, без подготовки (хотя бы моральной, в самом деле) отправят на место убийства.

Вдруг я от одного вида трупов в обморок хлопаюсь? Такое развитие событий почему-то никто не предусмотрел. Видимо, кто-то из моих напарников здесь транквилизатор и антидепрессант под прикрытием.

К нам подошёл комиссар (седые обвислые усы, цепкий взгляд, руки сморщены, как птичьи лапы). Он указал на цветочницу и осведомился:

– Вас Ли Фаний Орл прислал?

Ро Тондий кивнул.

– Тогда можете пройти за ленту и поискать улики. Мои ребята каждый камешек исследовали, ничего путного не нашли.

Никто из опрошенных убийцу не видел, свидетелей нет. Но она точно не своей смертью умерла. Вон, взгляните, как высохла. Её словно выпили. Жуть, да?

Я пригляделась. Цветочница действительно походила больше на мумию, чем на мирно спящую старушку. Ночью это было не так заметно, как при свете дня.

Мы пролезли на ограждённую зону. Сио Лантий проинспектировал скульптуру, подножие и территорию вокруг. Ро Тондий поискал в траве. А я, ничего не соображая, с резиновой головой стояла и не сводила взгляда с цветочницы.

Выпили. Её выпили. С ума сойти. Это что же за преступник такой особенный? Нездешний он, что ли? Может, он кто-нибудь вроде Инычужей, такое же ижи-существо, только сошедшее с пути истинного?

Существо, которое нельзя увидеть и невозможно поймать…

Я чувствовала себя странно. Отгадка словно висела в воздухе прямо передо мной, пока незримая, но стоит протянуть руку, как нащупаешь зацепку – и клубок хитросплетений распутается сам собой.