Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Я залпом осушила лесную кружку, погрузила её в сумку и, отбросив шальные фантазии, приготовилась подслушать разговор за столиком по соседству, как подобает профессиональному шпиону.

Ро Тондий тоже одумался. Перестал меня взглядом пожирать, слух напряг и сосредоточился. Сразу видно: мы – команда.

И никто из нас не собирался пасть смертью от неудовлетворённого любопытства.

Однако нам помешали.

– Молодые люди, а всё туда же. Лишь бы брюхо плотнее набить, – проскрежетала буйная растительность под дырявой шляпой-котелком и разверзлась в беззубой улыбке, которая с высказыванием совершенно не вязалась.

У растительности обнаружился опухший нос и пара маленьких въедливых глазок. Растительность встряхнулась, распрямила спину, и её шея оказалась обмотана грязным поношенным шарфом. Ещё ниже простиралось побитое молью пальто, к которому приклеились какие-то засохшие ошмётки органического происхождения.

Противный бездомный старикашка. Вот, кто спутал наши планы по добыванию секретной информации.

Он явно вылез из мусорной кучи и по оплошности забрёл в квартал для богатеньких. А теперь целенаправленно ковылял к нам с Ро Тондием, чтобы спровоцировать конфликт.

«Мало того, что меня из кровати выдернули ни свет ни заря, – с горечью думала я, – так вдобавок всякие гнусные субъекты на моё душевное равновесие покушаются. Не позволю! И чем, интересно, занят персонал? Почему старикашку до сих пор не выдворили?»

Я моментально дошла до точки кипения, вскочила и, вооружившись табуреткой, двинулась на возмутителя спокойствия.

Из-за стойки мгновенно вылетел молоденький испуганный официант.

– Опустите табуретку! – вскричал он и с неподдельным ужасом во взгляде бросился ко мне.

Но погодите-ка, постойте, разве Нойта тот человек, которого надо нейтрализовать? Почему на старикашку ноль внимания? Он тут почётный гость? Или у меня уже галлюцинации на почве переутомления?

Основной рычаг воздействия на непутёвую Нойту Сарс был, как назло, занят обсуждением насущных вопросов с профессором.

Я желала проучить смутьяна, даже если он плод моего больного рассудка. Официант был намерен любым способом меня остановить. И вдруг…

Старикашка выставил ладонь, призывая окружающих замереть.

Всего за какое-то мгновение он будто вырос, раздался в плечах, скорректировал разрез глаз.