Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

– А кто четвёртый?

– Сюрприз, – бессовестно интригуют меня. – Завтра, как придёшь, узнаешь. Сбор назначен в два пополудни в кабинете стенгазеты.

Что тут скажешь? Стратег. Умеет зацепить. Я же теперь до обеда любопытством промучаюсь и, как миленькая, примчусь по выданному адресу. И если под номером четыре окажется Ро Тондий Дэш, у меня непременно случится разрыв сердца.

А у оборотня моего ненаглядного уже, похоже, случился. Правда, не разрыв сердца, а разрыв туловища.

– Я всё, – басом провозгласила крошечная Путеводная Нить, отсоединяясь от тела солнцеликого юноши.

Мазнув по костюму оборотня серебристым кончиком наэлектризованной копны волос, Нить деловито прошлась к тумбе, непринуждённо подтянулась на врезной стилизованной ручке и вскарабкалась по свисающему шарфу на самую верхнюю полку, где валялись забытые зимние шапки.

Сио Лантий от этого фантасмагорического действа слегка обалдел. Крылья свои сложил, стоит, диву даётся, гадает, а не нужно ли ему ещё одного профессора посетить – специалиста по психическим расстройствам.

Когда от оборотня оторвалась голова, на лету обзаводясь острым клювом и пёстрым оперением; когда туловище трансформировалось в рогатую котосову (она же Небываль-из-Пустошей); когда Пересечень, выполнявший функцию ног, преспокойно удалился на кухню – бытовыми приборами повелевать, а Вор-Кошмарник, ответственный за левую руку, развязно тряхнул шевелюрой и потопал к себе в комнату… Вот тогда-то Сио Лантию сделалось по-настоящему худо.

– Воды! – взмолился он, склоняясь над ковриком для обуви. И страшно закашлялся.

Со стаканом к нему метнулся Пересечень. Розовые банты и рюши, томный женский голосок при типично мужской внешности, привычка говорить о себе во множественном числе и четыре проворные руки…

Я справедливо полагала, что это край, последняя капля, и что после такого Сио Лантий просто обязан с нами распрощаться.

Однако парень проявил беспрецедентное мужество и неслыханную силу воли. Он осушил предложенный стакан, вернул его Пересеченю и даже выудил из своего смятенного ума пару слов благодарности.

А потом вкратце поведал о своём бедственном положении, затруднениях с жильём и попросил разрешения остаться на ночлег. Но лучше бы вообще навсегда.

Глава 18. Богиня хочет спать

Я озадаченно почесала в затылке.

Изъявил желание остаться навсегда, надо же!

Это на него так великая мощь любви к Нойте Сарс повлияла или бедственность положения? Ой, вряд ли.