Кожа и чешуя. С чего начинается деликатес

Всех оденем в паранджу от заразы, пусть развлекаются. Только вот драконы сто лет в обед ящура у себя вывели…

Правитель пытливо посмотрел на советника, как бы и не задавая ему вопрос, а просто размышляя вслух.

— Я слышал, эта проклятая «коли» где-то у нас хранится в пробирках. Мы ж запасливые! Если залить содержимое пробирки в любую мёртвую пчелу, получится, что она от «коли» умерла. Ни один профессор-ветеринар не догадается, не то, что дракон! — тоже поразмышлял вслух советник.

— А то, что ящур людям не передаётся… — продолжил говорить сам с собой вслух Самый Великий.

— Так его ж сто лет в обед как нет. Кто упомнит-то? Из живых разве что де́ды от де́дов своих о нём слышали, и то без подробностей, — продолжил размышления долговязый. — И ещё вот что я бы сделал сейчас: старых «строителей коровника» воротил пока из лесу, потому как негоже такие дела с новыми людьми начинать!

— Так они ж идиоты! Я их с таким удовольствием на лесопосадках представляю… Самое им подходящее занятие — поклоны земные бить! — возмутился Самый.

— А что, из ваших бывают не идиоты? Они хотя бы понятные идиоты. Ставить на их место сейчас новых непонятных идиотов — не время. Новые придут — работать толком не начнут, пока не наворуются, пока родственников не переженят да не переругаются, кто кого круче, а сейчас быстрота нужна. Пусть будут старые, изученные, зажратые и дружка к дружке притёртые. Разве что власть им подрезать да надзора за ними побольше.

— Опасные речи ведёшь, — сказал Самый и посмотрел на советника с прищуром, — за такие и головой можно поплатиться…

— Кому голова ценность, тот речей не ведёт.

Коровник повелите перенести, покуда мы мёда не лишились. Мира и жизни, уважаемый Правитель, — спокойно и с достоинством ответил Пасечник и удалился в свою потайную дверцу.

Как же приятно было Самому общаться с этим ненавязчивым человеком! Одно расстраивало: Пасечник в холщовой робе и войлочных башмаках совершенно не любил монеты и вовсе не хотел властвовать.

Семьи у него не было, привязанностей особых, кроме пчёл, тоже. Ни за что не уцепишь такого человека: хочет быть рядом, потому рядом. Захочет уйти — встанет и уйдёт, словно кот, который сам по себе. И тогда придётся его просто убить. Но пока он здесь — это хорошо. Пусть будет!

Указ про отставку Самый порвал, но всех Главных чиновников отправил эшелоном в лес, деревья сажать, на денёк. Для острастки, чтоб знали…

Глава 8.