Путь к Затерянному Храму

Только отстань от своей бедной матери, у которой и без тебя голова обертом идёт!

Счастливый Вань тут же побежал запрягать лошадей.

— Раз уж тебя черти несут у столицу, то продашь вот эти шкуры рысей, ещё меха... — Сара бросила на повозку охапку барахла. — Возьмёшь ещё две старые курицы и бочонок масла...

— Но мама! — растерянно воскликнул Вань. — Я столько за день и не продам!

— Не кричи на мать, чтоб ты был здоров! — шикнула Сара на сына. — Или это не ты только что имел большое желание тащиться у столицу?

— Ну ла-адно, — уныло протянул юноша.

— Так и быть...

***

Наспех справившись с досмотром товара, Вань оставил лошадей и телегу в северо—западной части города, где за небольшую плату присматривали за животными и поклажей, и поспешил на улицу Мятых Бумажных Фонарей. Сердце его сладко сжималось от предчувствия встречи с прекрасной девушкой, которая приходила к нему во сне каждую ночь с тех пор, как он впервые её увидел.

Вань несмело толкнул калитку. Из дома доносились голоса — высокий и резковатый женский, мягкий оправдывающийся девичий и грубый мужской.

Третий голос совсем не понравился юноше.Дверь была приотворена, и Вань не знал, что делать. Зайти вроде бы неудобно, но и не караулить же под калиткой. Поэтому, собравшись с духом, он поднялся по ступенькам, постучал и заглянул внутрь.

Высокая женщина с талией, затянутой так сильно, что она казалась неправдоподобно тонкой, стояла посреди комнаты. Рядом с ней, скрестив руки на груди, стоял огромный мужчина. Что-то недоброе и волчье сквозило в его усмешке, в жёлтых глазах.

У незнакомца были острые уши, они шевелились, когда он облизывал тонкие губы, и выглядело это довольно неприятно.В дальнем углу комнаты на мягком кресле сидела заплаканная Сян Эр, на коленях которой ёршился маленький рыжий котёнок, а за спиной девушки с выражением мрачной решимости на лице стоял Тан.Высокая женщина обернулась и взглянула на молодого кузнеца. Её тонкие, немыслимо изогнутые брови поползли вверх.

— Поди прочь, мы не подаём милостыню, — высокомерным ледяным тоном сказала она.

— Да живее, не то позову стражу.

Вань так растерялся, что даже не нашёл что сказать. В поисках поддержки он взглянул на Тана.

— Это наш друг, — не менее высокомерно произнёс Тан.

— Друг?! С каких это пор наша семья водит дружбу со всякими бродягами? — взвилась тётушка. — Скажи своему «другу», пусть немедленно выйдет вон, пока мы не подцепили от него какую-нибудь заразу!

Тан нахмурился и ответил не менее резко, но Вань уже не слышал его слов.