Нарханы: ответный удар

Макияж тоже не вписывался в требования субкультуры, но готу никто не указ, а значит, можно сделать себе небольшое послабление. К тому же Горгон с Упырем и Кроу целый день в подвале проторчат, готовясь к ночному ритуалу, так что никто Ламию и не заметит. А переодеться да белилами лицо намазать и за пять минут можно.

Решено, рискуем. Да и как откажешься, когда тут такая ставка - Эжен. А какой у него джип… большой, черный. Класс!!

И для этого надо быть во всеоружии. Так, что же еще…

Темный лак на ногти, и вуаля, образ завершен.

Ламия повертелась перед зеркалом, признала свой образ идеальным и выглянула в окно в поисках подходящего места для предстоящего боя, чтобы Эженчик ее во всей красе рассмотрел.

Memento mori! Что это? Откуда?

За окном в самый разгар лета шел снег.

Не иначе, как апокалипсис наконец начался.

Стоп! Если это конец света, то… Дьявол! У нее же времени почти не осталось!

К черту Златку с ее сейлормунками! Когда она, Ламия, с Эженом еще даже не целовалась!

***

Этим утром Сандер вскочил ни свет, ни заря, глянул на часы и, чертыхнувшись, упрямо перевернулся на другой бок.

Крепко зажмурился, тщетно пытаясь вернуть этим ускользающий сон. Но неугомонная Совесть не позволила ему долго прохлаждаться в постели. Дело гражданки Синициной, которой черствые полицейские отказали в возбуждении дела о похищении особо ценного кота по кличке Наполеон, нельзя было откладывать, и, провозившись над составлением искового заявления полночи, Сандер никак не мог найти нужные аргументы.

Сержант Петренко и младший лейтенант Кузьмин, к которому молодой юрист обращался с требованием начать поиски Наполеона, в ответ лишь дико ржали и посылали… к Кутузову. Оставлять без внимания их антигуманные и антизаконные действия Сандер не собирался, эмоции просто переполняли парня и мешали все записать сухим казенным языком.

Ну как так можно? Все люди имеют право на защиту своих прав! Каждый гражданин имеет право на последний шанс!

Шанс… Ну, кто его тогда за язык тянул, кто?

Парень уселся на кровати, подтянув колени к подбородку, и тяжко вздохнул.

Это произошло в восьмом классе, когда Биссектриса Карловна ни за что, ни про что вкатила двойку. Нет, не ему, ведь Санек Последний всегда был отличником. Двойка светила его однокласснику, Глебу Самсонову, известному хулигану и двоечнику, но в тот раз Самсон виноват не был, о чем и заявил во всеуслышание Санек. Встал и сказал:

- Беатриса Карловна, вы не можете поставить Глебу двойку.