Нарханы: ответный удар

Ваши действия не имеют под собой правовой основы.

- ЧТО? – Биссектриса от неожиданности чуть мимо стула не села.

- Произошла незапланированная замена урока. В расписании не было геометрии, поэтому Самсонов никак не мог выучить к сегодняшнему дню данную теорему.

- Да он бы ее и так не выучил! – сдвинула брови училка.

- Это всего лишь предположение, не подтвержденное фактами, - не сдавался Сандер. – У Самсонова в запасе был бы целый день, он вполне успевал выучить теорему. К тому же в нашем государстве действует презумпция невиновности.

Каждый гражданин имеет право на последний шанс!

- Ах так! - Биссектриса Карловна ласково-ласково ухмыльнулась, поправляя рукой с длинными алыми ногтями волосы, уложенные в высоченную башню. – Я согласна, что надо давать людям последний шанс. Вот ты им и будешь, Последний! Иди живо к доске!

Слова училки потонули в диком хохоте, а Санька с тех пор иначе как Шансом и не называли, или Последним Шансом, кому как больше нравилось.

Хотя, если посмотреть с другой стороны, не самое плохое прозвище. Было б обидно, если б его именовали Последним Лохом, и еще что похуже… Правда, одно время Сандер злился, даже фамилию поменять хотел. Например, на Первый. А что? Хорошо звучит – Александр Первый! Но потом представил, как обрадуются этому одноклассники, и как прозвища его будут множиться с неимоверной скоростью в зависимости от познаний Самсона и его дружков в истории или, что вероятнее, в арифметике. И будет он тогда каким-нибудь Александром Сто сорок девятым с четвертью или минус триста восемнадцатым (хотя это вряд ли – Самсон до отрицательных чисел точно не додумается).

Шанс отогнал грустные мысли и решительно встал. Дела требовали неотложного вмешательства.

Сразу после школы, которую Сандер окончил с золотой медалью, юноша поступил на юрфак, а со второго курса для наработки стажа устроился в небольшую фирмочку, оказывающей бесплатную юридическую помощь населению.

Вернее, помощь была не только бесплатной – целый отдел фирмы «На твоей стороне» занимался исключительно денежными делами, но туда было не так-то просто попасть. Да Шанс туда и не стремился, ему куда больше нравилось помогать простым людям. И пусть его зарплата была пока чисто символической – сто рублей за одно дело – но Шанс справедливо считал, что пользы от него несоизмеримо больше, чем от Абрама Моисеевича, который защищал исключительно богатеев.