Ведьмин хвост

— Присаживайся, мой друг, — сказал Шмыговски, когда мадам ушла, — советую не спешить, присмотреться, все же тебе с ней не одну ночь куковать.

От слова «ночь» у дворфа пересохло во рту. Нордо живо представил, как будет гладить ее по белому шелку волос и, если повезет, эльфийка позволит заплести ей дворфийские косы...

— А вот и мы.

В комнату вошло по меньшей мере пять девушек. Сердце пропустило удар. Бедолага потерял дар речи из-за полупрозрачных туник и обилия остреньких ушек, торчащих из-под самых разных волос.

Были тут и брюнетки и блондинки. Прямые, волнистые и отчаянно кудрявые. Другими словами — на любой вкус. Но вместе с обилием выбора пришло и разочарование. Простое и наивное сердце дворфа испытало уныние, которое не могло объяснить. В каждой из девушек чего-то не хватало.

— Ну как? — спросила мадам Розамунда, гордо поправив парик.

— Мы что, похожи на моряков в порту? Эх, госпожа Розамунда, я вам такого клиента, а вы... Пойдемте господин Нордо, на соседней улице есть еще один цветник с прекрасными созданиям.

Нужно отдать должное Шмыге, он хоть и был мошенником, но интересы клиента отстаивал со всем рвением. Поначалу.

— Ай пихт с тобой Шмыговски! — махнула рукой мадам Розамунда и выглянула за дверь, — Аэтель!

В комнате появилась еще одна девушка.

— Другое дело, — удовлетворенно кивнул пройдоха, оценив первую красавицу розария мадам Розамунды.

Аэтель сморщила носик и, фыркнув, отвернулась в сторону. В ней было все: красота, стать и скверный характер гордячки, из-за которого она имела головокружительный успех в одной из древнейших профессий.

— Что скажешь? — спросил Шмыга обращаясь к Нордо.

Тот застенчиво глянул на Аэтель из-под опущенных рыжих ресниц и кивнул.

— Берем! — громко заявил первый делец Тулсы, и с предвкушением потер ладони.

Глава 5

— Не нравится он мне, — проворчала Габи.

Уже несколько дней как пришелец жил в приюте, а она так ничего дельного о нем и не узнала. Зелье правды, подмешанное недавно в чай, на Дагона не подействовало.

Он продолжал утверждать, что ничего не помнит. Ведьма же была уверена в обратном. Карты, кофейная гуща, чаинки, и даже сыр, ничего не смогли рассказать о его прошлом. Дагона словно окружал защитный магический купол.

— Его преследует множество тайн, но если присмотреться, Дагон неплохой человек, — возразила Эдна.

Габи поджала губы, наблюдая с крыльца за виновником их спора. На лужайке резвилась детвора, и пришелец играл с ними в салочки.