Царевич Горохов и Принц Лягух

В отдаленных заморских странах, — веско прибавил стражник, словно вспомнив недавнее и двусмысленнее наставление охранного сотника Мышары — начальства лютого и злопамятного. О персонах царских говорить только согласно манифесту, который писан точь-в-точь, буковка в буковку с тайного приказа Карла Иоганновича.

— Потому не будет тебе у царевича нынче авдиенции, хоть ты ругайся! — пояснил стражник и, не выдержав, громогласно расхохотался. Так что даже алебарда вздрогнула и поехала наземь, елозя отполированным до блеска древком.

Стрелец вдругорядь выругался, ухватил свое оружие, а когда обернулся, лягушонок уже проворно шлепал по дорожке, держа путь прямиком в Стольный Град.

— Смотри, чтоб тебя там ненароком телегой не раздавило! Аль в лошадином навозе не утоп, сердешный! — крикнул ему вдогонку стрелец. Лягушонок на мгновение замер, потом обернулся и вежливо поблагодарил:

— Спасибо, рыцарь!

А затем чуть склонил голову и на всякий случай уточнил:

— А других царевичей у вас случайно нет?

— Не припасено, — махнул ему на прощание рушником стрелец.

— Но в следующий раз, уж коли твоя болотная милость пожелает, непременно представим тебе царевичей — хоть десяток! По пятачку в базарный день!!

И он залился басовитым, раскатистым смехом, даром что пребывал на важном посту, где должен был, согласно твердым инструкциям Карла Иоганновича и тяжелому кулаку сотника Мышары, «сохранять серьезное и вдумчивое выражение морды». А лягушонок запрыгал дальше.

Возле высокой ели, словно вставшей на караул у городской стены, он остановился.

Внимательно огляделся вокруг, затем высоко подпрыгнул и шлепнулся в лужицу. Лягушки, как известно, не пьют, но во влаге нуждаются, как и все прочие живые существа, и поэтому впитывают воду через кожу всей поверхностью тела

Выбравшись из лужи, лягушонок посидел в траве, пожевал немного листик одуванчика и выплюнул. После чего покосился в сторону городской стены и улыбнулся широким, безгубым ртом.

— Пребывает на учебе, значит? В отдаленных заморских странах? Ну-ну! Учится себе и в ус не дует.

А того и не знает, что за ним тут смерть только что приходила...

Лягушонок вздохнул, совсем по-человечьи. Чтобы было немудрено для существа, свободно изъясняющегося на людском языке. А в следующее мгновение на него легла высокая тень.

Обернувшись, лягушонок увидел высокого мужчину в черном плаще и огромных сапогах. У него был крючковатый нос, костистое лицо и острые, пронзительные глаза. И он манил рукой маленького путешественника.