Трагедия Равновесия

Короткий ёжик волос, лицо с круглыми чертами, длинные висячие усы – все это было обычным и не примечательным… разве что такие усища, они мне, мягко говоря, не нравились, поэтому я бы такого запомнил. Но было еще кое-что. Глаза – серые и безжизненные. Что-то подобное я уже видел у ректора… нет, не подобное, а точно такое же. Видимо, у всех приближенных к Темис глаза теряют человеческий вид. Помниться Лираэль говорила, что духи и боги не могут сокрыть свой истинный облик полностью и их можно опознать по глазам. Значит ли это…

– Как вас зовут? – он протянул мне бокал с вином.

– Риф, – сказал я первое, что пришло в голову, и чтобы совсем не выпасть из образа отхлебнул пойла из бокала.

Мой собеседник хмыкнул:

– Неужели это неразумное дитя привело с собой чернь, впрочем, ты был лучшим в академии, а значит, кое-чего стоишь, – он тоже сделал глоток вина.

С каждым его словом мне хотелось убить его сильнее, но, к сожалению не мог. Нужно было ждать и тянуть время.

– Ваш сад великолепен, сколько времени ушло на это чудо?

– Скульптуры начали ваять с самого конца великой войны, а закончили лет сто назад, уж и не помню точно, а все остальное было быстренько сооружено и выращено за пару дней.

Я слишком долго живу, чтобы все помнить, – он вытряхнул табак из трубки и поставил ее на стол.

– Скульптуры ваяли руками? – мое удивление было искренним, я до последнего считал, что это все сделано с помощью какой-то магии, но вот как оно оказывается.

– Конечно, Темис хотела, чтобы смертный сваял их собственноручно.

Он не мог ни есть, ни пить, но он также не мог умереть – это было своеобразное наказание для пошедшего против нее скульптора.

– Жестоко, но справедливо, – Макрид одарил меня взглядом полным усмешки и презрения. Либо мой девиз: «Темис всегда права» не сработал, либо он что-то подозревает.

– Что вы здесь делаете? Вы даже не знали, каков мой сад, но все равно рвались сюда, так зачем? – он так резко сменил тему разговора, что я даже растерялся.

– Захотелось поговорить с таким высокопоставленным… – пришлось импровизировать на ходу.

– Да-да, ближе к делу, – он нетерпеливо махнул рукой.

Глубоко вздохнув, и бросив грустный взгляд на вход в сад, я начал:

– Понимаете, закончить академию было несложно, но вот даже будучи лучшим в своем потоке тяжело найти достойную работу, а вы… – что за бред я несу.

– Грязной работы гнушаешься? – его мои слова, похоже, совсем не удивили.

– Что вы имеете в виду? Грабить и убивать? – вспомнил об отце.