Совесть Города

Девочки в комнате не было, на двери угрожающе переливалась очередная модификация защитного плетения. Провозившись стигны две, Арион разобраться в нём. У малышки явные задатки в защитном направлении. Впрочем, в других тоже… Впрочем, феникс проник в комнату не нарушив целостность защиты. Неплохая разминка для ума и тела.

В комнате не было темно. Свет исходил от странного, смахивающего на реактивный, цветка. Феникс на всякий случай проверил и его, и землю, и горшок, но показатели были в норме. Тем не менее, непонятная флора распространяла мягкое зеленовато-золотистое свечение, настраивающее на созерцательный лад.

Однако, когда Арион легонько дотронулся до одного из лепестков, чтобы окончатлеьно убедиться, что растение живое, то встрепенулось и задрожало. По комнате разнёсся кошмарнейший звук. От него разом заныли все зубы и жутко разболелась голова, перед глазами поплыло, а ноги враз ослабели.

Подавив порыв схватить горшок и запустить им в стену, Арион включил свет и буквально упал на ученическую кровать.

Медленно вдыхая и выдыхая через рот, феникс с полстигны боролся со взбунтовавшимся организмом. Когда же более-менее пришёл в себя, то задался вопросом: “На кой Дарку эта мутация и откуда она взялась?”

Впрочем, в комнате, помимо флоры неизвестного происхождения и назначения, была ещё одна весьма любопытная вещь.

В центральной фигуре на картине Арион не без удивления узнал Дарка. Не теперешнюю, спрятанную иллюзией, а ту, какой помнил её в прошлом сиане. Лорд, Барон и Риверэ тоже присутствовали.

А вот остальные фигуры были фениксу незнакомы. Впрочем, сходство девицы сианов 30-35 с Риверэ было заметно, так что никем, кроме как его дочерью, эта особа просто быть не могла.

Сильнее всех Ариона заинтересовал черноволосый мальчишка, как-то по-собственнически обращающийся с Дарком и посмевший перечить Лорду золотоволосый парень. Похоже, последний и есть тот самый Ника. Ни к какой расе он может принадлежать, ни сколько ему сианов, сказать невозможно. Он вполне мог сойти за ученика старших курсов Академии или оказаться ровесником Ариона.

И при всём написанном на его лице упрямстве и недовольстве, в его чертах было явно что-то высокородное и… возвышенное, что ли?

Также Ариона неприятно удивил тот факт, что между Дарком, Лордом и этим золотоволосым, несмотря на их различия, проскальзывала неуловимая схожесть. И это были не позы или выражения лиц, а что-то более глубинное. Но как так может быть? Они ведь абсолютно разные.