Трудно быть ведьмой

Но вечером, уже уходя, я встретила его заместительницу.

С Галиной Викторовной у меня проблем не было – наоборот. Она была порядочным, доброжелательным человеком, искренне болеющим за то, что на ужасном канцелярском языке именуется учебным процессом. Иногда мне кажется, что цель большого начальства в сфере высшего образования – свести этот самый процесс к минимуму. А еще лучше – к нулю. Чтобы был ректор, множество проректоров, бухгалтерия -- и студенты, покупающие диплом. Ужасно мешают мерзкие преподаватели, которые портят мелом доски, снашивают ходьбой полы в аудиториях, а самое ужасное – настаивают на том, чтобы прежде выдачи дипломов давать знания.

Еще и двойки иногда ставим, представляете? Уж нам и платят мало, и песочат постоянно, а мы все учим и учим вместо того, чтобы подписывать бумажки, не глядя на студентов и поплевывая в потолок.

Галина Викторовна служила чем-то вроде буфера. Будучи по складу характера преподавателем (мне ли не отличить соратника?), она неплохо умела ладить с начальством.

-- Вика! – всплеснула руками она, едва завидев меня в коридоре. – Ну, что у вас опять с Кузнецовым? Чего он от вас хочет?

Кузнецов – фамилия Николая Петровича.

Я пожала плечами. Честно рассказать, чего он хочет, не поворачивался язык. Тем более, может, чары уже развеялись, и он расхотел.

-- Господи, как мы все от него устали! – обреченно продолжила собеседница. – Все заведующие кафедрами просто стонут. Мало того, что средства на оборудование уходят неизвестно куда… хотя известно, конечно.

Видели яму под окном? Лучший способ отмыть любые деньги – долгострой. Хуже того, Кузнецов сокращает учебные часы.

Галина Викторовна вздохнула. Никогда раньше она не разговаривала со мной так откровенно и эмоционально. Все-таки я вдвое моложе и совсем еще неопытная.

-- Я была так счастлива, -- она неожиданно сменила тему, -- когда нам удалось заполучить вас вести математику. Люди моего возраста привыкли работать хорошо даже за копейки, а для вашего поколения это редкость.

Мы всем факультетом нарадоваться на вас не можем! И вдруг Кузнецов меня огорошил – ищите ей замену. Да что ж такое-то? Заведующие кафедрами спорили, в чьих группах вы будете вести занятия, каждый хотел, чтобы у него…

-- Честно? – переспросила я, чувствуя, как краснею от удовольствия. А я-то была уверена, что меня никто, кроме Николая Петровича и Галины Викторовны, знать не знает!

-- Конечно. Нет, я только сейчас поняла! Мы должны за вас бороться.