Трудно быть ведьмой

Она права, наши ведьмины дела лучше обсуждать наедине! Женька, кивнув, встала, мы тоже.

В коридоре она сказала:

-- То, что он не здоровается и вообще нас не замечает, в порядке вещей, так было и раньше. На него всегда обижались, что он высокомерный к подчиненным. К этому я привыкла.

-- А мне показалось, он стеснительный, -- удивилась я. – Ему легче сделать вид, что никого кругом нет, чем воспринять сразу такую тьму народа.

Лиза засмеялась. Я тоже.

-- Что? Я попала пальцем в небо?

-- Как раз попала, куда надо.

Тебе и Дар ни к чему.

-- Твой – очень к чему. Без него нам не справиться.

Женька привела нас в женский туалет. Он был довольно чистый, хотя кто-то, похоже, уже успел тайком покурить, пренебрегая заветами так называемого цивилизованного мира (наш мир, надо полагать, дикий).

-- Они любовники, -- выпалила Лиза, едва мы убедились, что в кабинках пусто. – Стопудово! Он ее любит, она нет. Она карьеристка. Ей важнее всего власть. Она использует любовника, чтобы продвинуться, а вообще его презирает, а себя считает самой умной.

Хотя никакая она не умная. Это я с Мухиной сравниваю. У той ум прямо сиял, а тут средненько. Зато самооценка зашкаливает.

-- А к людям она как относится? – поинтересовалась я.

-- Да никак. То есть без них ей не на ком было бы демонстрировать власть, а больше они ей ни для чего не нужны. Они для нее – быдло. Вообще любопытно… -- Лиза смолкла.

-- Что?

-- Ты была права – люди, они разные. В том смысле, что каждый имеет много граней, хороших и плохих. А вот Мухина с Ольгой Григорьевной однонаправленные.

Мухина на Эдика, а эта дама на власть. Все остальное для них идет малозаметным фоном. Редкая черта, особенно для женщин…

-- Для нас, наверное, это кстати, -- решила я. – Однонаправленный человек проще, поэтому им легче управлять. Можно заранее просчитать, как он поступит. А Василий Сергеевич какой?

-- Никакой. Удивительно, как это он пробился в большие начальники?

-- Его жена – дочь Никоненко, -- напомнила Женька.

-- Ну, разве что. Нет, в целом он не вредный, блеклый только.

Кстати, Вика права – он не высокомерный, наоборот, смущается. Самооценка у него низкая, и вообще людей он боится. У него стоит что-то вроде блока защиты. То есть он видит людей, но их для него как будто бы нет. Хотя…

-- Что? – поторопила я.

-- Ему нравится бояться. Нет, не так! Ему нравится подчиняться. Для него счастье -- подчиняться тому, кто сильнее.

-- В частности, Ольге Григорьевне.

-- Да. От ее самоуверенности он просто млеет.