Звёздный медведь

Поэтому от слабого и бесполезного малыша попытались избавиться как от обузы претенденты на лапу и сердце его матери — главной жрицы и пророчицы медвежьего народа.

В итоге медведи потеряли обоих и всё больше скатываются к звериным повадкам. Недавнее недоразумение тому подверждение. А у Элиота остались шрамы от когтей через всю левую часть лица — глаз не пострадал только чудом — и в душе: молодой тогда еще медвежонок почти никому не доверял и до сих очень плохо сходится с незнакомцами.

Ну, и сам Кшхлс'тршс-аргруу тоже отличался от своих сородичей.

Звенящему золоту он предпочитал знания и магию. А вместо презрения к жалким слабым однодневкам — причем однодневками драконы считали всех, кроме самих себя — испытывал интерес и симпатию. Не самые большие грехи, но драконьим правителям, считающим свой возраст тысячами, а то и сотнями тысяч лет, даже такое было не простительно.

Но было кое-что ещё, что беспокоило дракона. И в последнее время это беспокойство только росло. После пятого стакана забористого медвежьего пойла золотой как раз дошел до той кондиции, чтобы поделиться тревогами с лучшими другом.

Поигрывая пустым стаканом, дракон признался:

— Знаешь, Трис, есть кое-что, что меня беспокоит.

— Думаешь, куда нам девать ту здоровенную летающую стальную фигню? — лис оторвался от птицы и облизнулся, избавляясь от жира на губах.

— Да нет, это как раз не проблема. Сплавить в один кусок и гномам загнать — вот и готово. Я думаю о другом... Просто... Сколько шансов на то, что я нашел вас всех случайно? Одного — может быть.

Но всех?

Трис прищурился, раздумывая. Отложил птицу, вытер руки, налил себе морса, выпил и спросил:

— А не слишком ли ты загоняешься, друг мой Коди? Судьба — она дама такая...

— Которая ничего не делает просто так, — мрачно перебил лиса дракон. — А теперь скажи мне, для чего судьбе собирать в одном месте сильнейших, самых особенных представителей своих рас?

Тристан подёргал ушами и открыл было рот для ответа.

Но произнесенные лисом слова были заглушены раздавшимся сбоку грохотом. За соседним столом два медведя что-то не поделили и теперь выясняли, кто прав, на кулаках. Или, вернее, на лапах: оба перекинулись в звериную ипостась и боролись как обычные животные. Командир брезгливо скривил губы на это зрелище.

На первый взгляд, оба медведя были равны. Но один из драчунов быстро начал сдавать без особой на то причины, зачем-то перетекая в человеческий облик.