Звёздный медведь

А при виде знакомых морд соотрядников после пробуждения и вовсе прослезился от счастья.

Я наконец-то дома! И всё закончилось. Ур-ра!

Глава 11

Над нашим, изрядно пришибленным после всего произошедшего, лагерем разносились заунывные звуки старинной орочьей баллады. Время от времени Фрыг аккомпанировал сам себе хлопками по гитаре. Моё скромное знание орочьей лексики и бросаемые Фрыгом в мою сторону злобные взгляды подсказывали, что речь в балладе идёт про исконно орочьи занятия. Что-то там было такое про врагов, трупы, кровь, кишки и доблесть.

Правый глаз совершенно не фантомно заныл: первым, кто встретил меня в лагере после возвращения в сознание, оказался кулак нашего барда. Даже узнав, что я вроде как всех спас, наш орк никак не мог простить мне попавшую ему в колено вилку. И отказывался идти куда-то до тех пор, пока колено полностью не заживёт. Ибо как-то и почему-то так повелось, что это была самая позорная травма среди всех травм, которые только могут получить наёмники и авантюристы.

Блошки их знает почему.

Впрочем, Командир и не собирался никуда спешить: нам всем было чем заняться. Уничтожение мною Якоря и связи между двумя мирами повлекло за собой множество последствий. В которых Командир, Баунти и Тристан пытались сейчас разобраться. С переменным успехом, потому что всем внезапно нашлись другие занятия.

Румпель из этого исследовательского кружка временно самоустранился: притащенные нами из других миров артефакты тоже изменились.

И те, которые он успел на себя налепить, тоже. И не только артефакты, кстати. Всё изменилось: мир, мы. Словно с плеч сняли тяжёлый груз, к которому привык настолько, что уже не замечаешь его. Словно стало легче дышать. Как будто вышел после ночёвки из душной хижины на свежий воздух.

И каждый при этом открыл в себе что-то новое.

Командир резко отрастил себе вторую пару крыльев и, полностью обернувшись в здоровенного дракона с золотой чешуей, несколько часов нарезал круги в небе над лагерем.

Низенько так, на бреющем нарезал, но все равно довольные драконьи хрюки то и дело слетали на нас сверху.

К Тристану откуда ни возьмись, заявилась какая-то фигуристая дамочка-блондинка. Если бы не лисьи уши и хвост в тон волос, я бы решил, что она демоница — так она всех очаровала. И пока мы от этого очарования отходили, утащила Триса в палатку, где они потом несколько часов так выясняли отношения, что палатка аж ходуном ходила.