Звёздный медведь

После чего лис выполз очень потрёпанный, помятый, но, судя по тому, как доволен он был — все у него с дамочкой закончилось хорошо. А дамочка осталась в палатке отдыхать. Перенервничала, видимо. Хорошо, что Румпель еще в самом начала на палатку заглушающие чары наложил.

Рафнес никак не мог оторваться от лука: он наконец начал худо-бедно, но нормально стрелять. Не идеально, но попадал теперь в цель, а не в "куда угодно, главное что мимо". Кинжалы и все свои остальные колюще-режущие игрушки он, правда, тоже не забывал.

Баунти научился перекидываться в свои разные формы в любое время любого дня и перестал сыпать проклятьями во все стороны как прохудившийся мешок. И выглядел теперь или как человек (если бывают люди с рогом на лбу), или как однорогая лошадь с крыльями. Единорожью форму: получеловек-полуконь — он без особого повода теперь старался не использовать.

Фрыг наконец то подружился с рифмой. И ритмом. И магией. Последнее вообще нонсенс: колдующий, а не шаманящий орк, но что есть, то есть.

Грумс резко заделался трезвенником и скрылся в том стальном доме, который все дружно называют кораблём, а я — не могу ничего про это вспомнить. Также как не помню и все то, что узнал в мире своих предков и почти ничего из науки Хранительницы. У остальных в памяти что-то осталось, а у меня — нет. Только смутное чувство потери, как будто я лишился чего-то важного, но забытого.

И как единственный, кто ничего не приобрел, я разбирался не с собой, а с хламом, в который превратились из сокровищ иномирные артефакты. Хотя некоторые всё ещё можно было использовать, пусть и не так, как изначально.

Например, как зажатую у меня подмышкой книгу. Ту самую, с которой наше приключение и началось. Эта книга оказалась сборником живых историй. Одна страница — одна история. Касаешься страницы — погружаешься в историю, проживаешь её. Демонически затягивает.

Но "читать" книгу, пока я не разберу кучу, было мне запрещено командирским произволом. Сам-то он не ограничивал себя в полетах время от времени. Вернее, большую часть времени.

Куча была большая, времени на ее разгребание обещало уйти тоже много. Такими темпами, я до книги не скоро доберусь. Не сдержавшись, в досаде пинаю кучу. Мне под ноги тут же скатывается странная шуршащая белая сумка из полупрозрачного материала неизвестного происхождения.