СССР. Светлый Союз Свободных Рас.

- А почему здесь всё кончается десятью? – удивился Парагон.

Ну да, слова «десятеричная система» тут пока не знают.

- Очень просто, - я показал ему растопыренную пятерню. – Сколько пальцев?

- Пять, - не понял меня Парагон. – А, ясно. Десять пальцев на руках.

- Так гораздо удобнее считать, - кивнул я. – Так что я собираюсь внедрять такой вот счёт. Я, если честно, так и не понял, откуда у нас взялась двенадцатеричная система.

- Хм, - призадумался Калимон, - двенадцать месяцев в году…

- И семь дней в неделе, - отрезал я.

- Метровые? – переспросил Калимон.

Блин. Главное-то забыл. Пришлось рассказывать про единицы измерения.

- Сделаю, - наконец обрадовал меня Калимон. – Только что ты там рассказывал про какие-то «макароны»?

А, утроба ненасытная! Мне ещё и на это отвлекаться? Зараза. Я вздохнул и описал технологию производства лапши, а также накидал примерный чертёж макароностроительного агрегата.

- Вот эта часть похожа на мясорубку, - задумчиво произнёс Калимон, разглядывая шнековую выдавливалку теста.

- Принцип один и тот же, - пожал плечами я. – Теперь осталось лишь это всё сделать. Ну так что, займёшься линейками?

- Займусь, - вздохнул Калимон, поняв, что прямо сейчас новой и вкусной жратвы не будет.

- Давай, пробивай развитие новых технологий, - ухмыльнулся я. – Займись организаторством, в конце концов это в твоих же интересах. Ну а мы пойдём.

Это пойдёт на пользу всем нам. Макаронная фабрика – это ещё один шажок к созданию роторных линий для производства патронов. Технологии производства нужно улучшать и оттачивать.

Мы вернулись в палатку к Парагону и углубились в процесс конструирования будущей крепости. Много спорили, рисовали, обдумывали, даже немного поругались, но так, не серьёзно. Сходили на местность, прикинули на глаз. Два дня ушло на примерный эскиз, потом подвезли линейки. Начали измерять высоту. Оказалось, от земли до краёв плато ровно шестьдесят два метра, а ширина ущелья сто сорок восемь метров.

Вернулись назад, начали проектировать. Сидели день и ночь, отвлекаясь лишь на еду, сон и естественные надобности. Дней через пять нашего бдения в палатку завалилась жена нашего барда, с целым ворохом претензий. Оказалось, Лютика, в смысле Линдалона, после той памятной пьянки нехило так расколбасило. Из бедолаги потоком попёрли нетленки, стихи, музыка, поэмы и чуть-чуть частушек.