Там, на неведомых дорожках...

Супротив Даяна моего не способен он был отстоять интересы свои. Ой погубит его робкий нрав! Но были и у него положительные качества: имел склонность к философии, религии, окультизму и мистике. Проявился в Тихомире дар пророчества, мог он предугадать ход событий. Был бы поумнее да похрабрее, использовал бы способности свои себе в угоду. Да нет же! Глуповат, как по мне. Хоть и проявлял он себя в естественных науках и работах магических, все равно глуповат. Словом, жил он в основном духовной жизнью, мало касаясь мирских утех.

Пристроил я его хранителем древних артефактов и рукописей, а также дал ему в помощники писца, сынка водяного из-за границы. Как-то захаживали мы туда да и прихватили юнцом совсем, чтобы не повадно было царьку болотному против меня идти. Вот и пригодился!

Рос мой младшенький, Даян, весь в меня, нечета братьям своим. Размышлял много да отличием и успехами в военном деле радовал, ни в чем старшому не уступал. Из всего мог выгоду получать — мой сын! Нарадоваться на него не мог, любые прихоти выполнял.

Непоседа был, отдыхать совсем не умел, всегда при деле находился. А то, что дела все с червоточинкой, так это ничего, все ему позволялось. Непослушен он был, как и я в его возрасте, упрямен и своенравен. Всегда везде первый и авторитет свой даже не отстаивал, и не нужно было подтверждение, все и так подчинялись, без понуканий. Знали, что поедом съем любого, кто против него слово недоброе выскажет.

☆☆☆☆☆

— Агафон! — Призвал я шпиона своего непутевого. — Как так вышло, нехристь ты проклятая, что я, Кощей, узнаю новости опосля всех? Почему не доложил, окоянный, что царек нынешний, войско собирает да войной на наш лес наступать готовится? — Прижал уши и глаза в пол.

Вот, мелочь недостойная!

— Так собирался, вот тебе крест, Кощеюшка, собирался. Да только, сынок твой ненаглядный, обогнал меня, старого. Очень уж ушлый!

— Ты меня крестами то не запугивай! — Грозным взглядом остановил непотребство. — И на Даяна не смей напраслину возводить или я тебя... — Погрозил кулаком возле носа длинного.

— Прочь, нехристь, с глаз моих! — Ретировался было по быстрому, да остановил его у двери: — Надобны мне сыновья мои — пригласи всех троих на разговор. Да поживее, лентяй!

Давеча прибежал Даян с прогулки и оповестил меня, что царь 3/9 против меня удумал. Разгневался я, проклинать начал все его царство-государство да оберег их, дракона златоглавого. И случилось на моих глазах невиданное: по телу сына моего любимого, письмена пошли диковиные да рисунки разные.