Эффект попутчика

А этого коня я бы… Да что там, я его сам встречал! И никакая это не кобылица, а груда костей, сечёте, да? Он такой идёт ко мне, а я ему такой, мол, чува-а-а-ак, либо ты сваливаешь отсюда, либо тебя мать твоя не узнает, потому что получит тебя в мешочке! И он такой…

- Что-то я тебя не припомню, - раздался насмешливый голос из самого крайнего денника. Все тут же повернулись к источнику звука. Они были настолько заняты беседой, что даже забыли, а может и не заметили, что здесь есть кто-то, кроме них.

Голос принадлежал невысокому, пухлому, розовому единорогу.

С гривой всех цветов радуги.

- Ты кто такой, чувак? – раздраженно выдохнул гнедой, рассказ которого как раз подходил к той точке, после которого, по его расчёту, кобылица с золотой гривой должна была понять, кто здесь настоящий мачо.

- Конь Смерти. Не узнал? – ехидно усмехнулся единорог, - Ах да, наверное, я очень изменился с момента нашей встречи. Если верить твоему рассказу, я слегка набрал в весе и оброс.

Кони переглянулись и принялись ржать.

Во всех смыслах этого слова.

- Ты… Ты… Конь Смерти… Розовый. Ой, держите меня, я сейчас помру, - всхлипывал пегас, взмахивая крыльями.

Единорог вздохнул, немного поднапрягся. И из его рога вылетело белое облачко, наполненное блёстками, которое достигло цветов, висящих на стене. И они не просто завяли, они истлели. А заодно и мышка, решившая не в добрый час пробежаться через конюшню.

И тут конюх узнал то, чего не знал о лошадях раньше. Они умеют очень качественно визжать.

- Да тише, тише, - сморщился единорог, несколько смущенно перебирая серебряными копытами, - Я не собираюсь никого трогать.

Я так, просто показать.

Как ни странно, первой отошла от страха кобылица.

- Простите, а почему Вы, ну, в смысле, - она замялась, - Ну вот такой вот Вы… Ну… Вы только не подумайте, я обидеть не хочу…

- Такая няшечка, пусечка, розовая прелесть, ни разу не скелет и вообще несколько диссоционирую со своей хозяйкой? – прервал мучения лошади единорог.

- Ага, - хором выдохнули все трое.

Даже мальчик-конюх застыл в уголке, настолько ему было интересно. Он лихорадочно листал словарик лошадино-человеческого языка, стараясь не шуршать страницами.

- В общем, история совсем простая, и даже скучная, - единорог явно был польщен общим вниманием, и теперь слегка кокетничал. – Раньше я как раз был бледным конём, как сказал крылатый юноша. Ходил я таким бледным, ходил. Можно сказать, горя не знал. И тут у хозяйки случился кризис среднего возраста.