Три чародея, не считая прекрасной дамы. И без кота

Вайсермантель словно в замедленной съемке наблюдал, как взгляд приятеля нашаривает так и оставшуюся стоять на столе клетку. А потом словно со стороны услышал собственный слегка дрожащий голос:

— А знаешь, что-то я себя неважно чувствую. Наверное, мне действительно пойдет на пользу бодрящее снадобье.

Сказать это стоило хотя бы для того, чтобы посмотреть на прибалдевшую рожу Кендрика. Возможно, хитрость Эрвина и сработала бы. В робкой надежде выкрутиться, он расправил плечи...

Но не тут-то было! В комнату, держась за стеночку в Кендриковой манере, разве что может быть чуть более величественно, вползло третье действующее лицо.

— Господа, живо вспоминайте, куда мы дели клетку с Темным властелином, — спросило оно.

Еще не отошедший от прошлого поворота событий Дрогенабхенгиге хлебнул из собственного термоса.

Глава 2

— Торфа нужно было положить на десять грамм больше. И добавить уксуса для стабилизации, — в надежде разрядить обстановку сказал Кендрик.

Сказал слабым голосом, держась за компресс на лбу, и даже слегка приподнявшись.

Но нужного воздействия его представление не возымело. Те двое, ради кого оно разыгрывалось, уже убедились, что помирать Дрогенабхенгиге в ближайшее время не собирается, и теперь все внимание уделяли друг другу.

— Так куда, ты сказал, делся кот? — любознательно спросил Вульфрик Шварцвальд, Верховный магистр Черного ордена.

Его глаза вперились в медальон председателя Совета Содружества чародеев, висящий на шее (пока еще висящий) у нахохлившегося Вайсермантеля, с неприкрытым вожделением.

Мысленно Шварцвальд уже выбирал под него новый воротничок.

— Какой еще кот? — Эрвин вполне правдоподобно изобразил раздраженное удивление.

«Совершенно не понимаю, в чем вы пытаетесь меня обвинить?» — вопиял весь его вид.

— Какой-какой, — сварливо передразнил Вульфрик, на которого эта пантомима впечатления не произвела («Сам так умею, если не лучше») — Черный, тощий, облезлый. Вспоминай давай, главный подозреваемый.

— А ведь такой роскошной был пантерой, — посетовал Кендрик.

— На этот счет не волнуйся, — неприятно ухмыльнулся Шварцвальд. — Вполне возможно, он уже опять пантера. А все почему? Потому что кое-кто его упустил! Или выпустил? Как дело было, а Эрвин?

— Выпустил? Выпустил?!! — от возмущения Вайсермантель мгновенно вспомнил, о каком именно коте речь. — Гнусная клевета! И знаешь, я начинаю задумываться, не ты ли подсунул мне эту клетку? Ведь неплохо бы получилось, а Вульфрик.