Нейтрально-враждебный. Книга вторая: Враг врагов

- Да кто ты такой, чтобы мне указывать? Грязный мужлан! Да ты знаешь, кто я? Немедленно извинись, иначе я пожалуюсь на тебя своему жениху, и он сгноит тебя в темнице!

Трактирщик невольно отступил от буйной толстухи, но все же рискнул задать еще один вопрос:

- А кто же, простите, вас жених?

- Мой жених, чтобы ты, козел, знал, сам Ильнур! - выпалила Матрена.

- Ильнур? - опешил трактирщик. - Какой Ильнур? Это тот самый, верховный паладин?

- Да! – рявкнула Матрена. - А теперь живо принес мне еще пирогов за счет заведения, иначе завтра окажешься в тюрьме!

- Но позвольте, - возмутился трактирщик.

- У нас так не принято. Будь ты хоть паладином, хоть королем, а за пироги положено платить.

Матрена резко поднялась из-за стола, сунула в карман остатки сдобы, и, смерив трактирщика злобным взглядом, процедила сквозь зубы:

- Ты еще пожалеешь об этом, козел! Горько пожалеешь!

После чего покинула заведение, грубо расталкивая оказавшихся на пути посетителей.

Юная дочь трактирщика, подрабатывающая в заведении отца, подошла к нему и спросила:

- Папенька, неужто эта женщина сказала правду? Она действительно невеста Ильнура?

Трактирщик пожал плечами и ответил:

- Очень уж трудно в это поверить.

Я знаю Ильнура с тех пор, как он прибыл в Форинг. Он хороший человек. Верховный паладин всегда был вежлив со всеми, помогал нуждающимся и никогда не пользовался своим высоким положением в личных целях. Не могу понять, что могло побудить его связать свою судьбу с этой....

Трактирщик не нашел нужного определения буйной клиентки, а те, что просились на язык, его дочери слышать не следовало.

Наконец, он вымолвил:

- Впрочем, верно же молвят - любовь зла.

- Тут уже не зло, - возразила ему дочь. - Тут натуральная жестокость. Ильнур не заслужил такой участи.

- Ну, не нам о том судить, - заметил трактирщик. - Если верховный паладин решил связать свою жизнь с этой... Ну, вот с этой, то это его право. Нам лишь остается посочувствовать ему... Ой, то есть, я хотел сказать, пожелать ему счастья.

- Да нет, папа, - покачала головой дочь трактирщика. - В данном случае нужно именно что посочувствовать. Бедный, бедный Ильнур. И за что ему выпала столь горькая доля?

Говоря это, дочь трактирщика подумала о том, что нужно самым срочным образом рассказать всем своим подружкам сенсационную новость о грядущей свадьбе верховного паладина. А так же во всех красках описать его будущую супругу.

- Папа, можно я сегодня пораньше уйду? - спросила она отца.