Нейтрально-враждебный. Книга вторая: Враг врагов

Затем она, похоже, выбилась из сил, затихла и перешла на обиженный скулеж. Чаще всего до слуха Рианы долетало упоминание каких-то козлов.

Когда новая узница немного успокоилась и затихла, Риана громким голосом спросила:

- Эй, подруга, за что тебя закрыли?

На мгновение воцарилось молчание, затем в темноте прозвучал испуганный голос толстухи:

- Кто это? Кто здесь?

- Не бойся, - успокоила ее Риана. - Я такая же узница, как и ты.

Спать не хотелось, и Риана решила убить время за дружеской беседой, ведь ничто так не сближает людей, как совместное заключение в темнице.

Но потенциальная собеседница повела себя враждебно. И в ответ на слова Рианы она визгливо выпалила:

- Ты не как я! Я богиня, а ты никто. За мной скоро приедет эльфийский принц, вампир, оборотень, маг-красавчик и рыцарь на белом коне.

- Чего? - удивленно произнесла Риана. - Кто приедет?

Но толстуха опять закатила истерику, стала через слово поминать каких-то козлов, мощно и безжалостно прошлась по какому-то сантехнику, а затем вновь начала бредить вампирами и эльфами.

- Дура какая-то, - сделала вывод Риана, отошла от двери и вновь улеглась на нары.

Глава 11

В квартире царил полнейший разгром. Большая кровать была опрокинута, все шкафы и тумбы лежали на полу грудой раздробленной вдребезги древесины. Огромное зеркало превратилось в россыпь крошечных острых осколков, в каждом из которых отражался вливающийся сквозь распахнутое окно звездный свет. Некогда висевший на стене дешевый пейзаж, изображавший пасторальную сельскую идиллию, был изорван в клочья, а деревянная рама его превратилась в мелко наломанный хворост.

С кухни каждые тридцать секунд доносился грохот и звон. Если бы какой-нибудь храбрый и любопытный наблюдатель осмелился заглянуть туда, он бы обнаружил внутри странную картину. Посреди заваленного осколками битой посуды помещения стояла растрепанная и заплаканная молодая женщина. Рядом с ней на столе высилась стопка дорогих тарелок. Женщина брала по одной тарелке, какое-то время глядела не нее с лютой ненавистью, а затем резким движением швыряла ее в стену.

Тарелка с грохотом разбивалась об нее, разлетаясь по всей кухне каскадом осколков. От этих осколков досталось и самой метательнице. На ее правой щеке красовался длинный кровоточащий порез. Еще пара порезов украшала ее ладони. Но женщина не обращала на это внимания. Она продолжала методично уничтожать посуду.

Грохот, исходящий среди ночи из квартиры, не укрылся от внимания соседей.