Нейтрально-враждебный. Книга вторая: Враг врагов

Лаура зверски ухмыльнулась.

Покупкой одних тарелок все не ограничилось. Дело в том, что все достижения Лауры в области магии возникли не на пустом месте. С раннего детства она только и делала, что училась. И это обучение занимало все ее время. Ни на что иное его просто не оставалось. Поэтому заклинание светового копья Лаура освоила в четырнадцать лет, тогда как многим чародеям на это не хватало и жизни. Левитацию осилила в пятнадцать. А в двадцать три стала верховной волшебницей Форинга. Но чего она не умела совершенно, так это готовить.

Не потому, что боги не дали ей этого таланта, а просто из-за отсутствия свободного времени. Пару раз в жизни ей доводилось готовить яичницу, а все остальное время пищу для нее приготовляли другие.

Но Лаура решила, что должна порадовать возлюбленного кулинарными шедеврами собственного производства. Втайне ото всех она упросила лучшую кухарку Форинга преподать ей несколько уроков. И стала учиться готовить. Не для себя - ей это было не нужно, да и не больно-то интересно.

Все ради Коленьки.

Лаура воображала себе, как приготовит для возлюбленного прекрасное кушанье, и они вместе съедят его с этих дорогих тарелок высокохудожественной, черт бы ее побрал, росписи. И тогда Коленька полюбит ее еще больше.

Следующая тарелка оказалась в руке Лауры. Та, прищурившись, наметила точку на стене, и запустила керамический диск в полет. Тот со свистом пересек кухню и угодил точно в цель. Грохнуло. Осколки брызнули во все стороны, а Лаура вновь злобно ухмыльнулась.

Но методичное битье посуды приносило ей мало утешения. Вовсе не безобидные тарелки хотелось ей расколотить об стену, а кое-кого другого.

Увидев прошлым вечером, как ее Коленька самым возмутительным образом целовался с молоденькой целительницей, Лаура едва не лишилась рассудка. Одним богам было ведомом, какого труда ей стоило сдержаться в тот миг, и просто уйти. А ведь желала она иного. Она хотела распахнуть дверь, и устроить этим голубкам веселую жизнь.

Так бы она и поступила, если бы не одно обстоятельство. Только оно удержало Лауру от активных действий. И заключалось оно в том, что Лаура вдруг отчетливо осознала - если сейчас она даст себе волю, если сорвется и спустит с тормозов свой гнев, все это кончится большой бедой. Она не сможет себя контролировать, и совершит что-нибудь страшное. Убийство. Она обязательно убила бы эту сопливую совратительницу, и, возможно, не только ее одну.